Пётр — настоящий виртуоз по части разрушения собственной жизни. Когда его квартира полыхает на восьмом этаже, а в руке остаётся лишь недопитая бутылка водки, кажется, что это абсолютный и бесповоротный финал. Но именно на самом дне отчаяния, откуда уже не выбраться самостоятельно, с небес в буквальном смысле падает спасательный круг.
Примечания автора:
С бутылкой «Архангельской» в руке я стоял, задрав голову, глядя как горит моя квартира на восьмом этаже.
Пламя рвалось наружу словно внутри уже нечего было жечь, и оно требовало добавки.
Жаловаться было не на кого. Только бить себя по лбу за невыключенную плиту, неубранный мусор, пьяную дрему и, если брать шире, — за собственную бестолковую жизнь.
Слева, на стене, на уровне первого этажа, красовалась корявая синяя надпись с мерзкими потёками:
«Митя — альфач!»
Мой взгляд приклеился к ней, как сжёванный «Орбит» к автобусному сиденью. Словно некуда было больше смотреть, не о чём думать, кроме как пучить глаза на отвратительное граффити и до скрипа зубов ненавидеть его автора.
— Митя! — заорал я. — Митя, альфач, падла! Рад за тебя! А вот мне — песец! Песец мне, Митя!
— Точно песец? — деловито осведомился прокуренный голос сверху.
Я поднял глаза, но ничего не мог разглядеть. Мир стал размытым и мутным, всё плыло, словно я стоял под водой. Мне показалось, что из приоткрытой двери подъ
