Июль 1987-го. В пионерлагере под Новым Афоном жара стоит гуще магнолиевого компота, а цикады смолкают ровно в ту секунду, когда из-под столовой доносится гул военного узла связи Закавказского округа. Двадцатидвухлетняя вожатая Лена Ветрова приехала сюда не загорать. Вооружившись кассетным плеером с The Smiths и фотоаппаратом «Зенит», она методично фиксирует ночные грузы на закрытой территории — пока однажды утром её красные кеды не остаются стоять носами к морю, а рабочая тетрадь с позывными радистов обнаруживается прижатой камешком к парапету.
Спустя несколько дней Лену находят вместе с травмированным мальчишкой-помощником в затопленных ливнем дореволюционных дренажных штольнях прямо под лагерем. Официальная версия гласит о несчастном случае во время шторма, однако спрятанная плёнка рассказывает другую историю: о заглушенном сигнале вертолёта Ми-8, пропавшем без вести над территорией лагеря, и халатности системы, где виноваты все понемногу.
