Бабий век недолог, если верить предрассудкам. Старая жена надоедает, её домашний халат его раздражает, а от гульки на голове ему аж рычать хочется.
Мой суженый бросился в объятия тонкокостной прелестной лани, доказывая себе или своим друзьям, что ещё на что-то способен.
Ладно бы признался по совести, что согрешил. Так скрывает очевидное и ведёт себя как тот, кто носит не снимая трусы верности.
— Приятного аппетита, — поднимаю крышку-клош.
— Что это, Геля? Что за шутки у тебя такие? — удивляется муж, когда видит перед собой свой ужин.
— Моя месть, — торжественно произношу я, — и она подана холодной, дорогой.
