Я тридцать лет строил фармацевтический завод. В день, когда его продали, меня не пустили через проходную. Там сердце и остановилось.
Очнулся я в Петербурге 1893 года, за прилавком аптеки на Литейном, в теле помощника Николая Грачёва. Грачёва весь квартал знает как вора. Аптеку завтра опишут за долги покойного хозяина, управляющий сбежал к конкуренту, вдова не верит ни одному моему слову. А на город идёт холера.
Лечить мне нельзя: ни звания, ни права. Зато я умею то, чего здесь не умеет никто, — делать лекарства, которые работают.
Один раз у меня уже отняли дело. Второй раз я своё не отдам.
