Дмитрий Окуловский

Год назад я умер. На Земле, по-глупому. Очнулся в теле отставного штабс-капитана — при трёх чужих детях, которые стали моими, и при даре, какого у взрослых не бывает. Не положено — а есть.

Думал, главное — выжить. Ага, сейчас. Главное — сорок печек в двух казармах да крыша лазарета, которая течёт при мне четвёртый месяц, а по бумагам — тридцать лет. Я теперь попечитель академии, изволите видеть. Устав сам писал — сам по нему и живу, дурак старый.

Старшая растёт быстрее всякой шкалы, и лекарь уже не ворчит. Молчит. А это хуже. Весной паром привезёт новый набор — и вопросы, на которые у меня ответов не густо.

И ещё. В столице на мою семью завели папку. Без герба на обложке. Люди, которые такие заводят, никуда не торопятся. Тысячу лет уже не торопятся.

Ну что ж. Печки топить умею, детей строить — тем более. А своих не отдам. Проходили.

Первая книга здесь : https://author.today/work/618517

Сорок пять лет, две войны, колено, которое ноет к дождю, и ни одного своего ребёнка. Помер я, между прочим, героически — из горящего дома чужих детей вытаскивал. Очнулся в другом мире, в чужом теле. Тоже, кстати, в горящем доме. Традиция, видимо.

Итого имею: троих детей, которые зовут меня папой, пенсию, на которую не прожить, и проснувшийся дар. Мелочь, казалось бы, — только в этом мире дар просыпается у подростков. У сорокапятилетних — никогда. Последний такой случай был тысячу лет назад, и чем он кончился, мне рассказывать почему-то никто не хочет.

Выбор мне предложили богатый: браслет-подавитель, от которого я помру к вечеру, или парта в магической академии. Среди шестнадцатилетних. В десятке «Ж» — куда сливают безнадёжных. Местные остряки зовут его «Яслями».

Ладно. Я двадцать лет делал из вчерашних школьников солдат. Разберёмся и с этими.

Продолжение - https://author.today/work/628970