Глеб Ветров двадцать лет спускался под землю и знает про шахту одно: кто считает, тот живой. Ночная смена, старый квершлаг, обвал - и он выходит из завала в другой мир. Здесь крепь ставят деревом, огневик греет избы, а шахта "Шестерня" кормит полкняжества. Здесь у Глеба нет бумаг, нет имени и нет ничего, кроме трёх дней поруки и тетради с карандашом.
На шахту приходит ревизия: дом Зарницких сорок лет ждёт долг и готов забрать шахту в заклад. Ревизия меряет холодный камень и не меряет живой. А Глеб слышит то, чего не слышит никто: жила за закрытой плитой не спит, а кто-то выжимает из неё жар и уносит. Княжеская рудознатица Зждана требует доказательство, которое можно положить на стол.
Под посёлком жила набирает, а над ней - двести дворов. До ночи, когда сойдутся две луны, тридцать девять дней. Успеет ли инженер дать жиле дорогу раньше, чем кто-то зажжёт очаг?
