Первый ствол, который я увидел в этом времени, разорвало при испытании.
Мастера пожали плечами. Бывает.
Я взял обломок и понял, что здесь можно сделать иначе. Гораздо иначе.
На дворе 1707 год. Тула звенит молотами, Пётр требует ружей, а оружейная слобода работает на человека, который решает, кому достанется сталь, кому заказ, а кому петля долгов.
У меня нет ни денег, ни имени. Есть чужая кузня на краю разорения, люди, которым больше некуда идти, и знания, за которые в этом веке ещё не придумали цену.
Я собираюсь сделать оружие, которое перестанет подводить стрелка. Потом заставить тех, кто держит слободу за горло, уступить мне дорогу.
Только хорошее ружьё слишком громко заявляет о своём мастере.
И когда его услышат за пределами Тулы, торговаться придётся уже не со старостой.
