Долг моего отца покупали три года. Через три компании с пустыми сайтами. Так не выбивают деньги. Так собирают.
Отец умер. За долгом пришёл Марк Северин. Он знал мою зарплату и мой кредит за учёбу. И предложил сделку: год работы в его доме — и долг списан.
— С восьми до восьми вы моя.
Меня зовут Ева, я аудитор. Его цифры сходились слишком хорошо.
В доме одно правило: комната в конце коридора на третьем этаже. Войдёшь — сделке конец.
Дверь оказалась не заперта. Как будто ждали, что я войду.
За ней — детская, где двадцать шесть лет никто не живёт. По ночам там ходят: восемь шагов туда, восемь обратно. На стене — младенец в жёлтом одеяле. Штопку на нём я узнала сразу. Так штопает моя мать.
Каждый раз, когда я подбиралась к правде, Марк оказывался рядом. Слишком близко.
— Не верь мне, — сказал он. — Так безопаснее.
Потом я нашла тетрадь. Напротив инициала моего отца — день его смерти.
Последняя строка — «Е.».
Даты напротив пока нет.
