На обложке, набранной затейливым дореформенным шрифтом, красовалось название, от которого у уездной горничной мгновенно перехватило дыхание и защипало в носу: «Что такое „Девственность“? Как предохранить себя от послѣдствій ея потери».
Руки Маланьи, привычные лишь к грубой работе, кухонной утвари и щеткам для пола, невольно задрожали, соприкасаясь с запретным печатным словом. В тишине опустевшего номера сорок второго отчетливо тикали настенные часы в деревянном футляре, отсчитывая секунды этого неожиданного открытия.
