Поручик Лазарев, уроженец тихих волынских мест, вошел в полутемное помещение фотосалона с резким порывом осеннего ветра. Его гимнастерка сидела безупречно, пуговица к пуговице, но на молодом, еще по-детски чистом лице застыла тень глубокой, сосредоточенной тревоги. Через три дня его маршевая рота эшелоном отправлялась на Юго-Западный фронт, прямо в жерло грохочущей мясорубки Первой мировой войны. Ему было всего двадцать два года, и перед лицом надвигающейся бойни он отчаянно цеплялся за единственное чистое, что оставалось в его разваливающемся на глазах мире — за образ своей невесты, юной гимназистки Анны, оставшейся ждать его в родительском доме на берегу Случи.