Мужья, возвращаясь поздно вечером из своих клубов и присутственных мест, валились с ног от мнимой усталости, падали на мягкие диваны и засыпали богатырским сном, совершенно не замечая, как их благоверные часами сидят перед потухшими каминами в глубокой задумчивости. В этом застывшем провинциальном мирке ничего не происходило. Никаких тебе столичных скандалов, никаких громких любовных интриг, за исключением разве что давнишней истории с пропажей уездного сена или мелких перепалок на базарной площади. Женщины чувствовали себя запертыми в золотой клетке уездного бытописания, где каждый день был точной копией предыдущего, а горизонт планирования ограничивался выбором меню на обед.