Первым делом я заметил красную нитку. Кто-то заштопал пулемётную ленту кое-как, с длинным хвостиком. Хвостик мелькнул, пропал, а через минуту я опять его увидел. Когда он прошёл в четвёртый раз, я решил, что сегодня ещё поживу.
А вот мужика, который полез ко мне через разбитую стену, я заметил поздно. Пока я соображал, свой он или немец, мужик уже прикидывал, как сподручнее поднять мой пулемёт.
— Стрелять сам будешь, — сказал он. — Я человек мирный.
Семён Ильич своё слово сдержал. За первую ночь он вытащил меня из-под обвала, добыл буксир и переправил за Волгу целую баржу раненых. Одну вещь он утаил. Обратно мы тоже поплывём. И об этом он, оказывается, уже со всеми договорился.