Арсений Громов

Июль 1965-го. Выжженная напалмом деревня под Сайгоном. Инструктор спецназа из нашего времени приходит в себя в тощем теле двадцатилетнего парня из Вьетконга — и первым в нём просыпается не страх, а холодный военный глаз, что считает врага раньше, чем успеваешь испугаться.

Он знает, чем кончится эта война. Но знание тает с каждым днём, а каратели с напалмом приходят по расписанию. Остаётся одно: ремесло, тоннели Кути и счёт, который он предъявит американской военной машине — до последнего. От безымянного бойца в тёмном лазе до командира, которого враг прозвал призраком Кути и боится больше целого батальона.

В прошлой жизни он учил штурмовать укреплённые районы. В этой — стал тем, кого невозможно выкопать из земли.

Москва, 2024. Миллиардер Сергей Карелин умирает в клинике от рака — без близких, без смысла, в полной уверенности, что построил империю не для кого. Он засыпает под морфином и просыпается в 1837 году, в теле двадцатилетнего нищего мещанина Дмитрия Полунина — в захолустном Заречье-на-Унже, на заливном лугу, с кровью на затылке, ушедшей кобылой и кабальной распиской Хохрякову на двести рублей в кармане. Дома — мать и сестра, которые считают его сыном и братом. Долг — три месяца, иначе семья теряет дом.

Прежние инструменты бесполезны: ни денег, ни статуса, ни команды, ни права на ошибку. Чтобы выжить, бывшему председателю совета директоров приходится осваивать невозможное — просить, доверять, благодарить, признавать неправоту и действовать через людей, а не поверх них. Авантюрная, ироничная история о том, как чужая расписка становится своим человеческим долгом — и как богатство во второй жизни оказывается совсем не тем, чем казалось в первой.

Подполковник запаса Дмитрий Волков — ветеран Чечни, военный историк, ночной сторож в музее — не просил второго шанса. Но получил его: удар молнии, казачья шашка, темнота — и вот он уже в теле штабс-капитана Порт-Артурского гарнизона. На дворе сентябрь 1903-го. До войны с Японией — полгода.

Он знает всё: когда ударят, где прорвут, кто предаст. Знает, что генерал Кондратенко погибнет, что Стессель сдаст крепость, что эта война станет первым гвоздём в гроб империи. Вот только знать и изменить — разные вещи. Особенно когда ты штабс-капитан без связей, а генералы не верят даже друг другу.

Ему придётся строить окопы, которых здесь ещё не роют. Учить солдат воевать, а не маршировать. Перехитрить интриганов в собственном штабе и достойного врага по ту сторону фронта. И успеть спасти одного человека — того единственного, без которого Порт-Артур обречён.

Порт-Артур не пал. Подполковник Волков, бывший десантник из две тысячи пятого, который второй год живёт в чужом теле, сумел изменить то, что в учебниках считалось необратимым. Кондратенко жив. Десять тысяч человек, которым полагалось умереть в крепости или попасть в плен, идут на север, в Маньчжурию.

Но Маньчжурия — другое. Куропаткин колеблется. Каульбарс ошибается. Ренненкампф блестящ и бесполезен. А японцы готовят последний удар — обход, окружение, разгром.

В подчинении Волкова — шестьсот штыков. Огнев, Ржевский, Дебогорий-Мокриевич. Наталья Дмитриевна, теперь старшая сестра госпиталя. В мае под селом Янтай они удержат фронт против двух японских полков.

Впереди — Цусима, Портсмутский мир, свадьба в Петербурге и первый разговор с женщиной, которой Волков наконец расскажет, кто он такой. Год без войны. Потом — пятый год, и семнадцатый, про который он знает слишком много, чтобы молчать.

История не любит, когда её переписывают. Но иногда уступает.