Он помнил свое состояние растворения в музыке, счастье, когда аккорды исходят не из струн, а прямо изнутри, чувство, что весь мир вокруг аккомпанирует ему. Или он сам, Орфей – аккомпанирует всему миру. И весь мир танцует вокруг него в хмельном и яростном угаре. А рядом на флейте ему подыгрывает юноша в леопардовой шкуре. Маленькие рожки поблескивают на курчавой голове этого юноши.