Цикл «Лавкрафтовое»

Энтони хочет спасти свою сестру Марту. Она угодила в лапы секты «Акваморфов». Логово культистов находится в районе, пользующимся дурной репутацией. В Пасти Дьявола. Там Энтони предстоит столкнуться не только с безумными сектантами, но и кое с чем похуже.

У Бена Салливана умирает родственник. Дядюшка Волтер. Он жил в особняке рядом с городком Форестхилл. Бен отправляется туда, чтобы побывать на похоронах и разобраться с делами покойного. Однако у дома есть свои тайны, главная из которых скрывается в подвале.

Алла с сыном Кирюшей приходят на новогодний утренник. Только у него какое-то странное название. «Сказки дедушки Хазреда». Переделали арабские сказки на новогодний лад? Возможно. Ведущий утренника то ли напился, то ли сошёл с ума; несёт полный бред про каких-то Шуб-Ниггуратов, Йог-Сототов и Ктулхов. Просто ненормальный! Тут явно что-то не так.

Корабль «Изабелла» преследует странный штиль. Капитану, Алану Стивенсону, начинают сниться кошмары, в которых гибнут пассажиры и члены команды. А шёпот, похожий на плеск волн, произносит слово «Дар». И действительно, после того как приснившегося человека приносят в жертву, паруса корабля наполняет ветер. Но надолго его не хватает.

Андрей, как и многие другие люди, ходил по проторенным маршрутам. Но вот однажды он решил срезать путь. Торопился домой. Срез оказался плохим — парень угодил в лапы сектантов, которые поклонялись богохульной твари.

Шубби, Йогги и Дагги…
Это кто такие?
Это — Шуб-Ниггурат, Йог-Сотот и Дагон.
Что же за фамильярное отношение к Древним?!!
Спокойно-спокойно… Так их называет сам Ктулху. Ему можно. Почему именно так? Ну у него хорошее, даже благостное, настроение. Рождество же ведь. Поправочка — богохульное Рождество! А что ещё делают на праздники, помимо того, что пребывают в хорошем настроении? Дарят подарки! Вот только у Древних они особенные. Люди-подарки.

Генри и Кристина любят друг друга…
Нет, это не аннотация к любовному роману.

Так как в рассказе есть Глубоководные и их бог — Дагон. Есть в рассказе и Козлицы, поклоняющиеся Шуб-Ниггурат. Первые живут в городке, неподалёку от океана; вторые в деревеньке, рядом с лесом. Глубоководные и Козлицы не очень ладят. Да и среди них самих не всё так гладко. Лидеры, которые взяли себе слишком много власти; городок и деревенька, приходящие в упадок; деградирующее население. Однако между богами никакого раздора нет. Наоборот, у них есть своего рода план, как всё наладить.

Ну а Генри, из Глубоководных, и Кристина, из Козлиц, действительно любят друг друга…

Выдержки из дневника доктора Филдса — директора психиатрической больницы Сорроуквайт. Больница была уничтожена страшным пожаром, во время которого погибли весь персонал и большая часть пациентов. Часть считается пропавшими без вести, их тела не найдены. Дневник был обнаружен в несгораемом сейфе.

Стюардесса посмотрела мне прямо в глаза, улыбнулась и задрала юбочку. Трусиков на ней не было. А на каждой из упругих ягодиц была татуировка монстра: на левой — какой-то спрут-многоножка; на правой — какая-то тварь с огромной пастью. Но их особо не рассматривал: глядел во все глаза ей между ног.

Девушка наклонилась ещё ниже, выгнулась дугой. Её пальчики скользнули прямо туда и принялись выделывать такое, что не всякая порно-актриса смогла бы вытворить. Почувствовал, что краснею. Впрочем, кровь прилила не только к лицу. Меня обдало таким сладострастным запахом, что рот наполнился слюной, а в сам аромат захотелось погрузиться — утонуть в нём.

Но вдруг приятный запах резко сменился тем самым смрадом, от которого проснулся. Он шёл откуда-то сбоку.

Посмотрел в иллюминатор и едва не вскрикнул. К стеклу прилипла какая-то отвратительная тварь: помесь спрута и многоножки. Склизкие щупальца елозили по иллюминатору, тварь явно хотела познакомиться со мной поближе.

Парень открыл «КрабоНомикон» и затянул богохульную молитву-заклинание. Была ли она действительно богохульной, Кирилл не знал, ведь языками-то он не особо и владел. Читал специальную расшифровку на русском, напоминающую абракадабру.

И вот каменная статуэтка краба — хотя каменной она была только на вид; так, на ощупь, материал напоминал пластик — ожила. Кирилл смотрел и не верил своим глазам.

Неужели, наконец-таки получилось?
После стольких лет бесплодных попыток!
Оживший краб, между тем, приблизился к блюдцу, стал отщипывать от сердца кусочки, макать их в кровь и есть.

Парень заплакал от счастья.

Вчера приснился странный — тревожный и возбуждающий — сон.
Какой-то забытый богом храм…
Алтарь…
Обнажённая Джейн на нём…
Человек в белых одеждах и странной чёрной маске — то ли птица, то ли летучая мышь.
А между тем, в реальности, мы поднимаемся всё выше.

Говард Крафтлав писал в состоянии сильного душевного напряжения, близкого к помешательству. Но он должен был это сделать, должен был предупредить других, пока тёмная бездна безумия не поглотила его разум. Журналист взглянул на связку диковинных ключей, и его передёрнуло от отвращения.
«Люди должны знать!»
Он продолжил писать.

После школы Наташка стала убегать от Кирилла. Это было странно, ведь они договорились, что пойдут в кино. Мальчик бежит за девочкой. Улицы сменяются переулками, а переулки улицами.

Но внезапно Кирилл останавливается: он понимает, где оказался, гонясь за девочкой. Болото. Район, где бесследно исчезают люди. Однако вот мальчик видит, как некто в синей курточке, похожий на Наташку, пролезает куда-то через железный забор. И Кирилл идёт, а потом и лезет следом. Ведь Наташка ему очень нравится.

Но слепая привязанность или даже любовь могут завести в такие места, из которых потом будет очень сложно выбраться. Если вообще удастся.