Цикл «Четвёртый рубеж»

Вирус «Флюкс» разрушил привычный мир. Многие выжившие утратили память и рассудок. Города замерзают без света и тепла, а за еду и патроны теперь убивают.

Инженер Максим вместе с семьёй превращает обычную девятиэтажку в крепость. На четвёртом этаже — жена и дети. В доме есть вода, электричество и теплица, а подходы перекрыты заграждениями и ловушками.

Он умеет делать топливо из отходов, чинить брошенную технику и добывать всё необходимое для жизни. Но каждый день ему приходится браться за оружие, чтобы защитить то, что удалось построить.

Тёплый дом среди мёртвых кварталов привлекает голодные банды. Следом приходят вооружённые отряды: под видом восстановления порядка они забирают запасы и подчиняют выживших.

Теперь против Максима — бронетехника и обученные бойцы. За его спиной — семья.

Чтобы забрать этот дом, им придётся пройти все рубежи его обороны.

Город привык к моим правилам: тепло спрятано, связь дисциплинирована, оборона считает каждый патрон. Я держал рубеж против банд и рейдеров, пока в эфир не вошёл “Куратор”. Они не торгуются и не пугают. Они забирают инфраструктуру. Сначала пропадает топливо, потом люди, потом право на самостоятельность.

Чтобы самому не превратиться в очередную перечёркнутую точку на их карте, мне приходится заключить пакт с тем, кого я собирался уничтожить. Гриценко приносит силу и строй, я — расчёт, схемы и контроль. Мы ставим подписи не на бумаге, а на частотах, кабелях и маршрутах. Любая ошибка превращает союз в ловушку, любая победа делает нас следующей мишенью.

Новый враг уже рядом. И времени на ненависть больше нет.

Я инженер. Не военный, не герой - инженер. Я просто хотел, чтобы моя семья пережила конец света.

Девятиэтажка, из которой я три года делал крепость, оказалась ловушкой. Она стоила мне отца и едва не стоила всех остальных. Я больше не верю в стены.

Теперь над нами гора. Советский бункер-ковчег, которого нет ни на одной карте Конгломерата: еда на пять лет, своя вода, оружие на два батальона. Сорок восемь человек, официально погибших. Идеальное убежище.

И я начинаю партизанскую войну.

В этом есть один изъян, и я знаю о нём с первого дня. Каждый чистый удар по их конвоям — это подпись. Чем тише работают «призраки», тем очевиднее, что «призраки» и «уничтоженный Архитектор» — одно и то же. Меня уже ищут. Пока — не там. Пока — не понимая, что именно нашли.

А за заваренной дверью минус-четвёртого уровня, в темноте и холоде, медленно оттаивает то, ради чего Конгломерат однажды придёт сюда лично. Гора, которую я выбрал как спасение, — единственная точка на карте, которая им по-настоящему нужна.