Иногда город дышит так, что это слышно.
Не ветром. Другим дыханием. Тем, что остаётся, когда замолкают все голоса. Тогда можно различить, как остывает брусничный чай на краю крыши. Как одуванчики рождаются из выдоха. А платье на витрине становится обещанием, от которого замирает сердце.
Здесь нет волшебников и заклинаний. Волшебство — в том, чтобы заметить. Остановиться. Услышать, о чём молчат стены и что шепчет луна, когда никто не слушает.
Каждый рассказ здесь — сам по себе. Их объединяет одна интонация: тихая, тёплая, чуть насмешливая и очень внимательная. Та, с которой город рассказывает о нас самих, открывая сокрытое глубоко внутри.