Цикл «Академия Архонтия»

У неё — три медяка, воровское ремесло и твёрдое правило не связываться с казёнными домами.

У мертвеца в переулке — Знак лучшей магической академии страны и вызов на вступительное испытание. Мёртвому пропуск ни к чему. А ей нужна крыша на зиму.

Так воровка входит в Архонтию под чужим именем — и попадает на факультет шпионов, где каждый второй прячет своё, а расписание положено красть.

План «не высовываться» умирает в первый же вечер: ректор, Архонтид с белыми глазами, задаёт ей один-единственный вопрос — и узнаёт, что правила академии съела собака.

Теперь у неё дисциплинарный резерв, война прошениями с самим ректором и стойкое подозрение, что он видит куда больше, чем говорит. Непонятно одно — почему молчит.

А ещё Знак мертвеца, которому по всем законам магии нельзя работать на чужой крови.

Но он работает.

Улица учила: повезло — не спрашивай. Жаль, что в академию уже едет куратор Совета Чистых Родов. Человек, чья работа — спрашивать.

Медяков теперь шесть. Заработанных: каникулы, честный разнос подносов в трактире с жизнерадостным названием «Здесь умерло двенадцать человек».

Жизнь налаживалась — пока двое во дворе не принялись деловито обсуждать, брать Ренна Сола живьём или можно попроще.

Ренн Сол — это она.

В академии — второй семестр и адепт у западной стены. На снегу одна цепочка следов, его собственная. Крови ни капли: не пролили — вытянули. Такое оставляет артефакт из тех, что Совет «изъял из оборота». Изъял — значит, был. Был — значит, есть.

У ректора решение готово: перевод подальше — тихо, заботливо и с подписью. Спасает так, что от ссылки не отличишь. Придётся раскрыть дело быстрее, чем её сошлют, — благо воровка с факультета шпионов видит чужие чары насквозь.

А ещё в академию едет знатный дом — смотреть жениха. Жених — ректор. Тай уже смешно. Айре почему-то не очень.

Он молчит о том, кто она. Она — о том, что узнала о нём. Молчаливый сговор — договор без подписей. Этой зимой выяснится, чего он стоит.

С медяками у Айры порядок. Непорядок с кошельками: в карманах откуда-то завелись два чужих, и думать о них она себе запретила — в суд следовало приехать человеком с чистыми мыслями. Хотя бы мыслями.

Сам суд пережили легко. Дорогу — хуже: за четыре дня у обоза украли сани, возок и ещё один возок. Столица — место честное: тут не рассказывают сказок про атаманов в масках, тут просто берут.

Домой, в академию, Айра возвращалась выдохнуть. Зря: следом въехала опека — дом Кер, безупречные папки, «Я полагаю, начнём с описи». У новой хозяйки на всё есть бумага. Есть и брачная: дому нужен жених. Жених — ректор. А среди условий, мелким почерком, — приложение по одной адептке.

Тем временем в дне пути от академии объявился покойник. Человек как человек: умер восемь лет назад, бумаги в полном порядке — только вот его недавно видели. Живым. Академия уже дала делу имя: живой мертвец. Айра, которая сама живёт под именем мертвеца, шутку оценила.

Красть вещи она умеет. Людей — пока не пробовала.