Цикл «Книги»

Все слышали, что "козёл" - это тюремный термин. Очень серьёзный термин. За неправильное применение которого можно и ответить. Но не все знают, что этот термин ещё и жреческий, времён античной, что называется, мифологии. Значения термина тут и там совпадают. Но в мифологии "козёл" является ключом к знанию огромной важности.

Легко предположить, что ввиду идентичности значений тюремный термин корнями уходит в античность, только вот со столетиями и даже десятилетиями теряет объёмность. В самом деле, если в наше время словом "козёл" обозначают тех арестантов, которые сотрудничают с администрацией тюрьмы, которая арестантов обворовывает, а подчас и убивает, то ещё в 30-е годы XX столетия "козлом" называли гомосексуалистов. А этот типаж, как известно, легко соглашается ассистировать в преступлениях вертухаям. С точки зрения жреческой смысловое наполнение слова времён тюрем 30-х годов более полное. Вопрос: а почему именно в тюрьме жреческое знание сохраняется лучше, чем в иных социальных слоях

Шекспир, судя по специфическим темам его произведений, очевидно, сидел. И не просто, а невиновным. Более того, Шекспир явно был положенцем. Именно из-за этого обстоятельства, обходя агрессивные предубеждения ничем не интересующихся толпарей, он и скрывал своё настоящее имя, по тюрьмам известное. Укрылся за именем Шекспира вынужденно.

«Скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава!» — эти слова знаменитого историка, географа и этнолога Льва Николаевича Гумилёва, венчающие его многолетние исследования.

Привлечение к сложившейся теории евразийства ряда психологических и психоаналитических идей, использование массива фактов нашей недавней истории, которые никоим образом не вписывались в традиционные историографические концепции, глубокое знакомство с теологической проблематикой — всё это позволило автору предлагаемой книги создать оригинальную историко-психологическую концепцию, согласно которой Россия в самом главном весь XX век шла от победы к победе.

Одна из базовых идей этой концепции — расслоение народов по психологическому принципу, о чём Л. Н. Гумилёв в работах по этногенезу упоминал лишь вскользь и преимущественно интуитивно. А между тем без учёта этого процесса самое главное в мировой истории остаётся непонятым. Для широкого круга читателей, углублённо интересующихся

Вам еще не порекомендовали или не подарили этой книги?

Тому может быть только два объяснения:

– если ваши сослуживцы и знакомые сами читали, а вам не порекомендовали или не подарили, то все они вас считают природным рабом и ничтожеством и действуют так, чтобы вы и далее остались в своем качестве не понимающей ничего марионетки;

– если они не читали, значит этой книги им никто не рекомендовал и не подарил – то они сами природные рабы.

Книга уникальна, не имеет даже отдаленных аналогов, казалось бы, во всепроникающем море информации, и поэтому «читал – не читал», «рекомендовали – не рекомендовали» весьма точная характеристика человека и его окружения.

Странное напряжение пульсирует вокруг имени «Понтий Пилат», — и счастлив тот, кто в это напряжение вовлечён.

Михаил Булгаков подступился к этой теме физически здоровым человеком, «библейскую» часть написал сразу и в последующие двенадцать лет работал только над «московской» линией. Ничто не случайно: последнюю восьмую редакцию всего лишь сорокадевятилетний Булгаков делал ценой невыносимых болей. Одними из последних его слов были: «Чтоб знали… Чтоб знали…» Так беллетристику про любовь и ведьм не пишут…

Так что же такого недоступного остальным, работая над «московской» линией, познал Булгаков? И в чьих руках была реальная власть, раз Михаила Булгакова не смог защитить даже покровительствовавший ему Сталин? Трудно поверить, что до сих пор никто зашифрованного в романе Тайного знания понять не смог, потому напрашивается предположение, что у понявших есть основания молчать.

После того как «Записки зятя главраввина — 1» стали бестселлером (даже без всякой рекламы!) было бы странно, если бы издатели не напрягли всѐ и вся, чтобы как можно скорее выпустить и эту в высшей степени интересную книгу. У автора оригинальный, потрясающий воображение способ анализа происходящего вокруг, позволяющий докопаться до самых корней рассматриваемых проблем. Аналогов в потоке литературы, сами можете убедиться, нет. Итак, чем же отличается интимная жизнь великих людей от остальных? Может ли быть у человека половинка, как еѐ встретить и распознать? В чѐм принципиальное отличие половинки от партнѐра! Книга увлекательна, написана хорошим языком. Она адресована самому широкому кругу читателей, но главные из них те, кто ещѐ не успел совершить непоправимых ошибок в своей ЖИЗНИ.

Властителя от марионетки отличает знание теории стаи.

Знание теории стаи отличает также и редкий тип человека психоэнергетически самостоятельного. Это различие уходит в древность и искусственно поддерживается с античных времён.

В России прекрасно знают, что значит жить при властителе-марионетке зарубежного мирового центра. Каждый знает и вкус личных неудач, когда, казалось бы, всё рассчитано, ан почему-то не вышло. Секретом этого «почему-то» владели и победитель Кутузов, и победитель Сталин — оба явно руководствовались каким-то нетрадиционным знанием. Где о секрете разузнали они, мы не знаем, но знаем, где и как разузнал его автор.

Для счастливых обладателей критического мышления.

Ты или лох (исполнитель, марионетка) или волхв. Если ты волхв, то проявления похожи — ты непременно неравнодушен к волку. И чем сильнее это чувство, тем удивительнее организуется вокруг тебя жизнь.

В книге на очевидном материале показывается, что Сталин — Великий Посвящённый культа Девы, он же Культ Героев, он же исконная вера, он же культ Личности. Сталин — из Круга Героев, вход в который осуществляется через таинства Ивана Купалы. Материалы: странные действия Сталина по отношению к Тунгусскому «метеориту», который привёл к появлению мутагенной Зоны; «Мёртвая дорога» (секретная Стройка 503); странные контакты Сталина во всех его ссылках с волхвами и шаманами, которые приезжали к Сталину за тысячи километров и ещё до Революции признавали его Посвящённым более высокого уровня, чем они; и другие.