Цикл «Канцелярия Изящной Словесности»

Создано с помощью нейросети

Роман в стихах, прозе, доносах и одной неприличной басне

Представьте, что Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Грибоедов, Даль и Крылов — не просто классики, а тайный боевой отряд. Днём они вышвыривают из Английского клуба иностранных агентов, внедряющих в русскую речь зловредные англицизмы. Вечерами — жгут глаголом сердца, то есть пишут шедевры. А по ночам — раскрывают заговоры Архитекторов, ворующих слова и переписывающих рукописи.

Когда титулярный советник Акакий Акакиевич Башмачкин, внучатый племянник того самого, случайно видит, как Пушкин спускает в люк Лексического Вора, его скучная жизнь кончается. Теперь он — делопроизводитель Канцелярии, носитель секретной шинели и человек, которому предстоит спасти русский язык.

Жанр: ироничный исторический детектив с элементами лингвистического боевика.

Предупреждение: после прочтения слово «indeed» вызывает неконтролируемое желание переписать его на «ей-богу».

Гоголь в ужасе: второй том «Мёртвых душ» меняется прямо под пером. Вместо сатиры на Собакевича — панегирик «рачительному хозяину». Кто-то переписывает рукопись изнутри.

След ведёт к графу Гремиславскому — лицейскому приятелю Пушкина, возглавившему тайное общество «Ревнителей Чистоты Слога». У графа есть «Моноглосс» — машина, выжигающая из книг иронию, метафоры и всё, что не укладывается в казённый шаблон. Басни Крылова лишаются морали. Письмо Татьяны превращается в прошение по форме. «Капитанская дочка» — в циркуляр.

Канцелярия Изящной Словесности снова в деле. Но как победить врага, чьё оружие — не пули, а смыслы? Как остановить машину, которая питается вниманием читателей?

Предупреждение: после прочтения очищенные книги вызывают здоровый смех, а слово «циркуляр» становится ругательством.

Третья книга о тайном боевом отряде русских классиков

1917 год. Пётр Башмачкин, сын легендарного делопроизводителя, находит отцовскую шкатулку с грифом «Совершенно секретно». А в ней — приказ: собрать новый отряд. Потому что русский язык снова в опасности.

Баронесса Эльза фон Шталь изобрела «Логофаг» — машину, пожирающую многозначность. Слово «свобода» после обработки означает только одно. «Любовь» — только одно. Поэзия становится невозможной. Метафора — крамолой. Ирония — государственным преступлением.

Но Канцелярия не дремлет. Новый состав: Блок (специализация — блокировка, в прямом смысле), Маяковский (светит так, что враги слепнут), Ахматова (молчит так, что ломаются машины), Гумилёв (привозит из Африки говорящую маску), Хлебников (ест цифры и предсказывает дождь), Есенин (договаривается с берёзой).

Предупреждение: после прочтения вы начнёте слышать многозначность в каждом слове, а при встрече с бюрократом — непроизвольно цитировать Пушкина.