Обычный вечер. Закрытый ноутбук, липовый чай в бумажном пакете и двадцать минут света между днём и ночью, когда город ненадолго становится мягче.
Вечер после тяжёлого рабочего дня. Она дома, на кухне, с персиком, который не хочется есть. Он за океаном, у окна, где ещё светло. Между ними одна переписка.
Во сне она идёт по цветущей аллее, за которой начинается море, и всё время пытается сфотографировать это для него.
У неё сломана рука, и по утрам он пристёгивает её ремень, а до самого офиса не отпускает её ладонь.
Астроном каждую ночь наводил телескоп на одну и ту же звезду и разговаривал с ней. Про соседа с красной машиной, про невозможный кофе в магазине неподалёку, про рыжего кота, который стал у них общим.
На листе одно письмо. Под ним, вдавленные в бумагу, остались следы ещё двух — написанных раньше той же рукой
Три керамических горшка стояли у окна больше года. Продать их оказалось легко. Труднее было ответить покупательнице на один короткий вопрос.
Он пришёл сказать, что больше не придёт. У них пятьдесят девять минут. Спорить они будут о слове, которое она сказала в прошлый раз и не собирается брать назад.
Встреча, о которой они мечтали летом, случилась осенью, когда всё уже кончилось.
Она пишет письма за других людей. В дождливый день к ней приходит мужчина, которому нужно ответить женщине, попросившей его больше не писать.
Пересадка, два часа до вылета. Через проход, в тридцати шагах, сидит женщина, которой не было в его жизни несколько лет. До её рейса сорок минут.
