Ривенхольд не прощает ошибок. Он требует ритма.
Аделин Вандерхольт — механик с мазутом под ногтями и наследством, от которого стоило бы бежать. Тёткина лавка в Тупике Медных Игл — не развалина с долгами. Это механическое Сердце города. Мёртвое. Пока мёртвое.
Город гниёт от Скверны, Магистрат перемалывает неугодных, а на пороге лавки стоит Илар — Смотритель с приказом о надзоре и серебряным ястребом на воротнике. Пришёл за тёткиными чертежами. Не забрал. Не ушёл.
Теперь у Аделин: дом, который греет полы, когда ей одиноко; голем с железной преданностью; число на медной пластинке, которое встречается в чертежах слишком часто. И Белая Гвардия на подходе.
А ещё — Смотритель на втором этаже, который врёт ей в лицо и почему-то не запирает дверь на ключ.