Книги #есенин

проза на стих есенина

проза на стих есенина

Гараж у меня хороший, большой. Помимо транспортных средств есть в нем склад старых семейных вещей. Время от времени я провожу строгие ревизии этих артефактов, стараясь сделать быструю выборку предметов для утилизации. Задумываться нельзя! Иначе нахлынут воспоминания, которые будут мешать процессу уничтожения старья. В прошлый раз я нашел свои школьные предметы (тетрадки, книжки, самодельные кастеты и прочий хлам). Перед тем как их уничтожить пришлось написать роман воспоминание "Гузель, или Двойное слово пацана". Иначе что-то мне мешало провести процесс очистки. На этот раз я отрыл большой старинный сундук столетней давности, в котором с изумлением обнаружил вещи своего прадеда и тезки Константина Оборотова, включая его личные дневники. Оказывается, мой предок дружил с Сергеем Есениным. Кое-что из записей мне удалось разобрать, я сделал литературную обработку и кое-какие отрывки предлагаю вашему вниманию. Я не ручаюсь за правдивость этих материалов. Мой прадед был тот еще фантазер!

Что если после очередного урока про модернизм студент или ученик воочию увидит героев этого времени? Что если Валерий Брюсов сопроводит героя в сердце этого времени и расскажет немного о каждом течении и о его представителей? Не нужно гадать! Ставьте эту постановку в своём классе и совершенствуйте идею. Литература не должна всё время быть за оградой - нужно открывать двери и ей миры.

Володя проснулся от того, что рядом с ним Серёжа встал. Он открыл глаза и сонно посмотрел на блондина, а тот просто улыбнулся

2065 год. Бывший физик-теоретик Александеэр верит, что сознание способно влиять на реальность. Его самодельный прибор годами фиксирует «остаточную лирическую энергию» Сергея Есенина — поэт застрял в квантовой суперпозиции, бесконечно проживая последнюю ночь в «Англетере». В канун годовщины гибели Александеэр решается на отчаянный эксперимент: силой чистого желания он становится Наблюдателем и вытаскивает Есенина в современную Москву. Но чтобы новая ветвь реальности стала устойчивой, а поэт дописал ту самую последнюю строчку, потребуется второй Наблюдатель — тот, кому плевать на законы физики...

Будущее, 2155 год. Бессмертие стало фрактальным: у каждого человека есть Дублёр — живая резервная копия, разделяющая с ним каждый миг бытия. Когда Основной умирает, Дублёр занимает его место, и Система тут же печатает новую Копию. Бесконечная анфилада зеркал.

16-летний Джастин больше не может выносить постоянное присутствие своего «второго я». Он разрывает связь — и его сердце останавливается. У Дублёра есть шестьдесят секунд, чтобы выбрать: спасти оригинала и навсегда остаться тенью или позволить ему умереть и самому стать Единственным...

Тщательно спланированная грубая провокация.

В чем отличие образа действительности от образа искусства? "Что есть жизнь, в чем подлинность жизни?
...Язык Белого - яркая, но случайная амальгама; в нем своеобразно сталкиваются самые "тривиальные" слова с утонченнейшими выражениями, огненные эпитеты и дерзкие метафоры с бессильными прозаизмами; это - златотканая царская порфира в безобразных заплатах"

Мой сон. В котором причудливо сплелись два образа.

А что, если мы и вправду проживали какие-то другие жизни, но совсем не помним, что именно там с нами происходило? Можем чувствовать связь с параллельным миром, при этом уверяя себя, что не могли быть участниками тех событий? Но вот главная героиня этой книги помнит всё.

1926 год. В маленьком городке появляется человек, в котором местные жители узнают недавно умершего Сергея Есенина. И предполагаемый поэт не отвергает этой версии - напротив, он всячески ее поддерживает.
Премия журнала "Новый Мир" за 2020 год.

2155 год. Дизайнер отвлёкся на "секундочку" -- и Земля стала «мусором». 72 часа до утилизации. Чёрная дыра Стрелец А* уже затягивает планету в Шредер. Экипаж «Горизонта» идёт ва-банк. «Красота спасёт мир» -- это не метафора, это «патч» для Вселенной. Сон закончился. Будущее -- нет.

Кто решает судьбу рукописи? Тот, кто пробегает глазами три абзаца и выносит приговор. «Редактолюги» -- острая сатирическая миниатюра о власти редакторов, которые становятся мерилом литературы, моды и вкуса. О тех, кто когда-то отвергал Пушкина и Есенина, а теперь решает, кому быть автором, а кому -- в корзину. Однако...