Книги #петроград

Двадцать третье февраля семнадцатого года. До отречения царя четыре дня, но Наташа об этом не знает. Ей девятнадцать, у неё болит живот, в левом ботинке мокрая газета, и на весь день — полтора фунта ржаного хлеба.

Рассказ об одном утре, в котором уместилось всё: очередь на морозе, карболовое мыло, тряпки у печки, привычка врать по мелочам — и внезапное, острое желание увидеть одного человека. Революция начинается за углом. Наташа идёт за хлебом.

Петроград двадцатых годов прошлого века. НЭП. Часовщик Махров наконец-то излечился от бессонницы.

Март странный месяц, маргинальный. Не было никакой ВАШЕЙ жизни...

Когда слова стираются, остаются следы — пометки на полях чужих книг. Глафира живёт среди людей, для которых чтение становится способом удержать себя в мире, где всё меняется слишком быстро. Через чужие записи, обрывки мыслей и спасённые страницы она собирает не только книги, но и чьи-то жизни. Это история о памяти, передаче смысла и о том, как простые вещи — бумага, слова, жесты — могут пережить человека.

К 1921 году с анархизмом, как реальной политической силой, на территории РСФСР практически покончено. Однако, в Петрограде создаётся маленькая анархическая ячейка, состоящая главным образом из молодёжи. Состав её самый пёстрый: здесь есть и бывший гимназист, и матрос-дезертир, и поэтесса из гумилёвского кружка, и даже некий интеллигентный чекист, пообещавший не выдавать своих друзей. Молодые люди хотят ни много ни мало, как разом перебросить весь мир, всё человечество в царство абсолютной свободы. Для этого, по их мнению нужно совершить некое экстраординарное действие (как они выражаются, "эксцесс"), - но в чём этот эксцесс состоит, они пока не знают, и напряжённо ищут разгадку. Быть может, это должен быть некий особенно громкий теракт? Или коллективное самоубийство? Или какой-то магический акт? Разрушение Петрограда?..