Книги #прошлый век

Я пишу для тех, кто дорог мне. В любви которым проходит моя жизнь. Любо я нечаю другой жизни на земле, которую целиком и полностью я отдаю своим детям.
В своей книге я пишу лишь с тех времён, как начал помнить себя и окружающий меня мир. Ни капли вымышленного, только то, что пришлось мне пережить и испытать с самых малых лет, и будучи уже взрослым.
Те обстоятельства, что побудили меня написать о своей жизни, это обстоятельства крайне непонятные порой для самого себя. Пусть будет горькой правда, но в прямом смысле честно и неопровержимо.
Автор: мой отец.

Невообразимая жара и пески - лишь малая часть того, что противостоит любому живому организму на просторах разрушенной и разорванной гражданской войной Республике Дахария. Все, что не погибло от них, попадает в цепкие лапы бандитов, разбойников и людей местных правителей. Разруха, анархия, столкновения и междоусобицы. Не каждый сумеет удержать свою жизнь в слабеющем теле. И в круговороте всего этого оказывается тот, кто за жизнь умеет цепляться лучше других.
Сержио Полоник - один из последних интерреспубликанских ходоков - бросает Пустыне вызов.

(Продолжение "СР. Копье и Колосья")

В одной из палат частной американской клиники пожилой мужчина внезапно отрекается от своего имени — и этими словами распахивает дверь в давно забытую трагедию, начавшуюся многие десятилетия назад.

Два брата-близнеца, Алекс и Макс, с первого дня жизни неразлучны — и в то же время разделены незримой стеной. Смерть матери, ревность, вина и тайные желания делают их взросление опасной игрой. Алекс жаждет семьи и признания, Макс — свободы. Но все меняется, когда один предлагает другому невозможное.

Что толкает человека отречься от собственной судьбы? Какую цену он заплатит за маску, которую сам выбрал надеть?

«Цена имени» — это семейная сага о выборе, любви и жизни, прожитой вопреки. Психологический роман о границах личности, разрушительной силе вины и братской любви, которая слишком часто оборачивается борьбой. Это исповедь душ, прошедших через многое. А за каждой страницей — вопрос: а как бы поступил ты?

Первую любовь не забыть и не вытравить из памяти. Можно только сожалеть и обвинять всех вокруг, кроме себя...

Это не про гору. Кудыкина — бабка-утопленница. Немного мистики, рюмка иронии в сеттинге русской деревни конца XIX века. Про людей в общем.