Книги #стихическая сила

Эти стихи — как семейный альбом, где смешались детские фотографии, письма с фронта и засушенные цветы. Вот прадед уходит в небо с пчёлами, вот дед курит самосад с самим Временем, а вот девочка, которая однажды напишет всё это, ломает печенье в манеже, чтобы понять: мир не ждёт её открытий.
Поэзия о том, как мы теряем и находим себя в памяти рода. Для тех, кто помнит запах бабушкиных оладий и алмазный блеск седьмых небес.

Когда заканчивается нелюбовь, открывается новое измерение: между асфальтом и мифами. Здесь улицы говорят на языке неона, дворники шепчут мантры, а боги носят рваные кроссовки.
Поэзия для тех, кто устал от лжи, но не разучился искать свет в трещинах реальности.
Городская лирика, мистический реализм и неистребимая вера в чудо.

Эти стихи — как разбитая бутылка дорогого вина. Никаких сожалений! Вина и вины хватит на всех. Здесь смешивают Абрау Дюрсо с Бейлисом, пишут письма в никуда и воюют с «яростно любимыми личными врагами».

Исповедальная лирика, которую от впадения в повторы драмы спасают самоирония и чёрный юмор. По сути, первые тексты начинающего на тот момент поэта, которые я склонна считать удавшимися.

Ничего особенного, обычная магия. Девочка, кит и дом, который помнит слишком много. Рыбы здесь летят по небу, по-стрижиному легки, дыхание ангелов отдаёт зелёным яблоком, а время-рыбак неустанно плетёт свои сети, улавливая нас.
Этот сборник — зачарованный мир, где каждое стихотворение — шаг в глубину, куда страшно заглянуть, но невозможно отвести взгляд.

За идею этого сборника и картинку для обложки искренне благодарю Михаила Полякова.

Бремя танатоходца» — это поэтическое исследование пограничных состояний: между памятью и забвением, полётом и падением, словом и молчанием.
Сквозь призму мифологических образов и метафор автор ведёт диалог с теми, кто «уже не плачет», но чьи голоса звучат в «шуршащем шёпоте веков».
Здесь нет однозначной тьмы или света — есть постоянное движение над пропастью, где даже «скучный полуночный» декаданс становится частью живого круговорота: пчёлы гудят, вишни зреют, а день рождения мира повторяется снова.
Этот сборник — для тех, кто готов слушать тихий голос между строк, где каждое слово — шаг по канату над бездной, а каждое стихотворение — попытка удержаться на краю.

Разорванный дневник, где ирония и боль сплетаются в единый узел. Здесь грязный реализм соседствует с поэтической метафизикой, а бытовые детали — промокший джип, небритый управдом и даже капустница над грядкой — становятся частью личной мифологии.
Героиня этих стихов смеётся, когда больно, рисует чебурашек в тетради, когда тоскливо, и знает, что даже бумажный бог не поможет — но всё равно пишет.

Этот аудиосборник – возможность услышать стихи так, как я их писала: в интонациях, паузах и тишине между строк. То, что теряется в печатном тексте – тембр, случайный вздох, оговорка –здесь становится частью произведения.

Возможно, что-то вас удивит или услышится иначе – буду рада обсудить.

Чарующе о серьёзном. В отличие от предыдущего сборника, наполненного преимущественно любовной лирикой, в этом будет много философских рассуждений в рифму. Впрочем, слушать по-прежнему приятно, надеюсь 😊

На сцене абсурда, где лгут зеркала,

А маски прилипли к лицу, словно кожа,

Тщеславия чаша испита до дна —

На фальшь и понты это очень похоже...

Костюмы и куклы сгорают дотла,

Актёры ломают комедию в схватке,

Сатира как плата за вход отдана —

Пора разгадать лицемеров загадку!

Здесь те, кто светит, когда все остальные давно погасли. Они говорят невпопад, любят неправильных, помнят то, что все забыли, и замечают всё, что другие предпочитают не видеть. Они — горящие лампочки в подвале мироздания. Возможно, одна из них — вы.

Сборник фейских сказочек, эльфийских хулиганств и всяких прочих муммитролльств. Но должна предупредить, среди безудержного дебоша присутствуют вкрапления неземной печали и разной окололюбовной околофилософии.

В этом мистическом городе, в котором алхимически соединились твёрдость гранита набережных и характеров; текучесть Невы и мыслей, переменчивость погоды и вида величественных местных небес; огонь творчества, что загорается в душе при жизни среди всего вышеперечисленного, в этом городе ангелов и грифонов. Здесь мне пришлось пережить разное. Это был не только воздух с запахом Невы и кофе, но иногда и вода со привкусом печали и отчаяния. Но, я думаю, только так и можно почувствовать вкус к жизни.

Размышления о жизни со школьных лет были моим хобби. Быть может, тому виной любовь к книгам. Быть может, внутренним монологом я заменял отсутствие большой компании друзей. А может - я просто пафосный зануда. Как знать.

Но стихи мои довольно часто переставали быть любовной лирикой и становились философской. Теряя с годами пафос и громкие заявления моралиста, я не потерял хобби просто подумать.

И все еще, как прежде, если друзья или любимая видят мой застывший безо всякой причины взгляд - они знают, что я - там. В Омуте своих мыслей...

«Ничего здесь, кроме дороги, нет» — эта строка могла бы стать эпиграфом к сборнику, где карта не начерчена, компас сломан, а единственная награда — сама способность идти.

В этих стихах нет громких обещаний и сладких утешений. Здесь — взросление без права на подростковый максимализм, любовь, переставшая быть центром вселенной, но не переставшая болеть, и тихое согласие с тем, что счастье и безнадёга — всего лишь слова.

Это поэзия для тех, кто знает: покой блаженной пустоты дороже сказок, а настоящая свобода — не в «ничейности», а в том, чтобы самой себе стать дорогой и смыслом.