О страстях, как обычно.
С 23 октября в течении недели поменяю разбивку глав, детали. И немного расширю текст. Основная канва тоже.
Книги #табу
Найдено 9 книг
Мне не нравится Федька. Он мне просто не может нравиться – в силу простой природы – она защищается от инцеста. У меня лишь сенсорный голод, экзистенциальный кризис и избыток свободного времени, чтобы о таком думать. Но брат мне не нравится.
Общественное влияние, табу, осуждение и зависимости.
Комическая абсурдистская пьеса в духе театрального абсурда, где доисторические племенные вожди с поведением и голосами советских киногероев решают проблему голода.
Сатирическая зарисовка о том, как могло начаться великое расселение народов — с комичной склоки и поиска «лучшей доли» в Голландии.
Это история о боли, которая меняет человека — не ломает, а переплавляет. О любви, которая приходит не как награда, а как испытание. О правде, которую страшно узнать, но невозможно забыть.
Главный герой оказывается в ловушке между двумя женщинами и двумя мирами. Лили — его одержимость, его «наркотик», её образ сжигает изнутри. Алиса — шанс на нормальную жизнь, тихая гавань, куда он не может причалить.
В этой книге нет простых ответов и удобных решений. Есть только люди — живые, ранимые, запутавшиеся в собственных чувствах. И есть правда, которая вскрывается постепенно, как рана, чтобы потом начать заживать.
Предупреждение:
В тексте присутствуют откровенные сцены. Но они — не украшение и не попытка шокировать. Каждая из них:
служит раскрытию характера героя
показывает, как тело говорит то, что не решаются произнести слова
становится частью психологического портрета, а не просто описанием страсти.
Это не эротический роман. Это история о том, как человек проходит через тьму к свету .
Война оставила ему раны, которые не заживают.
Любовь оставила ему вкус, который не забывается.
А то, что он принял за спасение, стало проклятием.
И шепот джунглей обрел свой голос.
Социально-психологическая миниатюра о восприятии и стратегиях познания, а также о дворниках и проституции.
Паники — блюдо Северного Сулавеси, которое невозможно попробовать невинно.
В доме у дороги под Манадо, под шум тропического дождя и запах чили, кокоса, лемонграсса и листьев лайма, герой сталкивается не просто с редкой минахасской кухней, а с собственными границами. Перед ним тарелка, в которой смешались традиция, страх, голод, мораль и чужая нормальность.
Это рассказ о блюде, которое не просит быть понятым сразу.
О слове «экзотика», за которым мы часто прячем лень думать.
И о том, как одна ложка может отменить право на простые ответы.
Куда приведут фантазии мужа...