Книги #элементы слэша
Найдено 11 книг
- И кто учил тебя так работать? - бормотал Малфой, устанавливая попутно сигнальные чары и выставляя будильник на свежекупленном мобильнике, что совсем не видел сети. - Или ты думаешь, что я не только спину прикрою, а и вообще бесплатная страховка?...
Глеб - 17-ти летний парнишка, над которым издеваются сверстники. Он никогда не просил чужой помощи и защиты, потому что знает, что этого неоткуда ждать. Однажды, когда Глеба избивали в парке, это увидел Финн - 36-летний мужчин, который уже и забыл, какого это - быть одному в целом мире. Финн не остался в стороне, и их встреча послужила началом новой истории.
- Нет! - сказал как отрезал.
- Меня же убьют! - сполз по гладкой поверхности зеркала.
В мире, где твари из Пустостороннего получают лицензии на жизнь среди людей, а корпорация ОКУП стирает следы разломов, Ней Воен охотится один. Но одна ошибка - и ему в напарники дают розоволосого новичка чему Ней не рад.
Когда их ставят в пару, Ней уверен: это наказание за сломанную челюсть подозреваемого. Но чем дальше они заходят в ловушки иномирья, тем яснее становится новичок знает о природе зла больше, чем говорит.
Нель мечтает рисовать - и ни о чём больше. Мысли о плаще советника и бумажной работе приводят его в ужас. Он, увы, родился слишком высоко.
В руки друзьям попадают записи и рисунки человека по имени Ризанетти. Его имя может стать ключом к их мечтам - но чем больше раскрывается странная история из прошлого, тем более зловещими становятся совпадения с настоящим.
Пока ее соседом не становится Снейп.
Северус хранит у себя вещь, доверенную ему в разгар битвы. Опасную. Способную изменить все.
А недалеко от новой школы есть пещера, за которой скрывается волшебный мир, таящий свои секреты...
Война закончена. Или нет?
Российская Империя, 1946 год. Белая армия победила в Гражданской войне в далёком 1921-ом. Мир, который мы знаем, остался за «Бархатной шторой». Здесь, от Константинополя до Сеула, царит совершенство. Государственная идеология — Красота. Благополучие — обязанность. Нищета, уродство и инакомыслие — вне закона, как дурной вкус. Тоталитаризм здесь не пугает расстрелом и не давит сапогом — он соблазняет вечным праздником.