Афина и Одиссей
Я решилась.
Измученный царь Итаки, утлый плот которого в очередной раз разбила волна, снова спасся чудом и выбрался на берег острова Дрепана, принадлежавшего народу феаков.
Он сидел на камнях, почти голый, всклокоченный. От всех его кораблей, воинов, богатств, царю Итаки остался лишь старый и драный плащ, в который он безуспешно пытался завернуться, дрожа от холода.
Над морем горел золотистый закат. Одиссей смотрел на него отстранённо, будто разум его давно уже спал мёртвым сном.
Галька хрустела под чьими-то лёгкими шагами. Он повернул голову.
По гладким, окатанным морем камням к нему шла молодая обнажённая женщина. Его Пенелопа. Пышные черные волосы развевались на ветру. Она была в точности той, какую он покинул много лет назад, отплывая на проклятую войну. Другой, постаревшей, поседевшей, он не знал.
Я не пыталась обмануть его, выдав себя за другую. Лишь надела милую его сердцу маску. Мне не нужны были слова, чтобы назвать ему своё истинное имя. Он знал, кто перед ним.
Он не вскочил, не издал ни звука. Лишь дыхание его, ровное, медленное, вдруг оборвалось и снова пошло — только глубже, прерывистей. Я видела, как оживал его затуманенный взгляд. Потухшие глаза зажглись.
Я подошла ближе. По коже моей, по волосам растекались языки рыжего пламени. Я давно не видела в его взгляде священного трепета, с которым он расстался уже много лет назад. Не было его и сейчас.
Я шла словно во сне, пьяная от собственной смелости.
Он встал. Нас разделяли три шага. Я остановилась и закрыла глаза. Пусть их пройдёт он.
И взлетела в воздух, подхваченная сильными руками. Голова кружилась. Верно, так и сходят с ума.
Наше дыхание смешалось. Мы опустились на плащ, упавший с его плеч. Галька была неудобной, жёсткой, но для него, спавшего на голых досках и сырой земле, сейчас она словно ложе царей. Я робко, неумело покрывала его тело поцелуями, смывая взглядом и прикосновением следы всех бед, битв, кораблекрушений, страданий. Каждый шрам, каждую новую морщину у глаз я покорно принимала, как тяжкую свою, неизбывную вину.
Его жёсткие мозолистые ладони скользили по моей дрожащей коже, разгоняя призрачные красные сполохи.
Когда он вошёл в меня, я охнула. Бессмертная богиня — совсем как девица на брачном ложе. Сказать — «будто молния пронзила» — слишком банально. Зналась бы прежде с харимту, храмовыми жрицами любви Иштар-Афродиты, там, на востоке, может бы сумела подобрать слова. Но я не зналась. И слов не нашлось. Даже и сейчас не подберу.
Я просто начала отвечать ему, моему рыжему солнцу, подхваченная, как пушинка его сильными руками. Он смотрел на меня во все глаза, и я читала в них — он знает. Он знает всё про меня.
Мой мир, мой прекрасный храм вздрагивал и трещал при каждом толчке.
Что ж, на пике могущества Трою разрушило землетрясения. Она возродилась, хотя и не стала прежней. И в сей миг я увидела свою судьбу — мне не стать прежней.
Наши тела двигались во всё ускорявшемся ритме.
Быстрее!
Ещё!
Ещё!
А потом… Я до сих пор не знаю, как описать это чувство. Единственное, что приходит на ум — «малая смерть». Я будто умерла. Окончательно. Бесповоротно. Не было больше сущности по имени Атана Конная. Сгинула. Растворилась без следа. Имя сохранилось. Разум. Память. Но принадлежали они кому-то другому. Другой — мне.
Это сильнейший яд. Он отравляет нас. Убивает навсегда. хотя и не стирает из ткани бытия, подобно смертным.
Он пьянит сильнее любого вина и вкусив его раз, уже невозможно отказаться.
Мы, старшие дети Творца, слабы и беспомощны перед ним. Нет ничего во всей Вселенной страшнее этого яда. Нет ничего прекраснее.
Когда закат почти совсем угас и на небе вспыхнули первые яркие звёзды, мы лежали обнявшись. Пальцы мои и его лениво скользили по разгорячённой коже. Волны шептали у наших ног. Его дыхание вновь стало ровным.
Казалось, что я сейчас в сумеречном тонком мире. Во вселенной без времени, на вечной нерушимой границе меж светом и тьмой. Мне так хотелось остаться здесь навсегда. Вечно длить это мгновение.
Я поднялась на ноги и шагнула к воде. Обернулась. Он сидел на плаще, так и не произнеся ни слова за всю нашу долгую и в то же время мимолётную встречу.
