Мадам Гертруда и все-все-все. Новая иллюстрация для 11 тома "Часа нашего Торжества"
Автор: Тамара БергманУ десятилетнего Тома категорически нет друзей. Он посещает школу и разнообразные секции, но не сближается ни с кем. Не подумайте, что мальчик - скромняжка... Даже наоборот - его самооценке можно позавидовать. "Я тут самый умный. - без ложной скромности заявляет он, - А с римскими прихожанами вообще говорить не стану". Стоит уточнить, что в его понимании "римские прихожане" - это все, кто носит крест и\или посещает приходы римско-католической Церкви. Так парнишка и ходит "хвостиком" за взрослыми друзьями своего отца, и кроме баскетбола по кабельному и чтения Библии ничего его не впечатляет.
Но однажды эти самые взрослые (которым он уже порядком надоел своим любопытством за 6ть томов), кажется нашли чем его впечатлить...
Сцена традиционно вышла из-под кисти Василя Салихова, и в ней прекрасно все
(а повествование здесь как раз от лица Тома)
«А мы пришли смотреть паука. – сходу заявил я, - Уже можно?». Ну, а что тянуть-то? В гостях у друзей Бена мы уже были, а большого домашнего паука я не видел ни разу! Девочка эта показалась мне сонной какой-то, медлительной ужасно – наверное, испугалась нас. Хотя с Ингрид уже бойко говорила, учтиво поздоровалась и спросила мое имя. Ее звали Бернадетт, а паука – Гертруда. Разве же пауки умные и что-то понимают? Хотя черепахи, наверное, тоже не слишком! «Ух-ты, какой!! – у меня даже руки затряслись, глядя на это чудовище неподвижное! – А где взяла?». «В зоомагазине купила, ты чего?» - удивилась она, а чудовище все продолжало сидеть на ее ладонях. Я засмеялся тихо: «Что за странность держать в доме паука? Он тебя веселит что ли? С ним разве можно поиграть?». «Не нравится – не смотри» - обидчиво ответила Бернадетт, посадила паука в прозрачную коробку и закрыла крышку. «Не-не, мне нравится! – пришлось тут же пойти на попятную, – Покажи еще!». Она хмыкнула, но коробку так и не открыла: «Ты – сын кого-то из друзей Рича?». «Бена!». «Не, не видела его ни разу… А Ингрид тебе кто?». «Подруга» - не задумываясь ответил я. «Подруга? Да она же старая! Вот ты сам странный – дружишь со взрослыми!» - усмехнулась Берти. Мне захотелось сказать: «Сама ты старая!», но глупо это как-то было бы, поэтому я нахмурился: «Она не старая. Просто болеет. Со взрослыми дружить здорово, они умные! У меня в классе не с кем дружить, там я - самый умный…». На мои слова девочка вдруг громко расхохоталась, говоря: «Вот ты - придурок!». «Что?». «Зазнайка и приду-рок! Вот что!». «А у тебя паук страшный!» - вырвалось у меня. «Он такой и должен быть, между прочим! Моя Гертруда тебе язык откусит, чтобы ты не хвастался… Все вокруг только и делают, что хвастаются…». «Не хвастаюсь, а правду сказал. – выждав, я вздохнул: мне показалось, девочка огорчилась из-за моих слов, а ведь сама обидные слова говорит! - В моем классе у меня лучшие оценки. Прочие глупостями всякими интересуются, а я учиться люблю». «К тому же и заучка, значит!» - кивнула та. «Не заучка… - я отошел от стола, на краю которого стояла та коробка, и сел на стул в паре шагов, обхватив колени руками, - Ты зачем такая грубиянка? Пугаешь всех своим пауком, а он может добрый сам-то! Стыдно ему за тебя!». «Паукам не стыдно, они ничего не понимают» - фыркнула Берти. «Будешь продолжать так: обижать людей, ругаться, над взрослыми смеяться – сама будешь как Гертруда!». «Чего?». «Будешь-будешь! – я поднялся и снова подошел к коробке, - Понаблюдай за ней внимательно: она смотрит на тебя и будто говорит: «Точно!», жаль языка человеческого не знает!». «Это как же так?». «Не слушаешь взрослых, так и не узнаешь. Вот ты – из римских прихожан?». Девочка внимательно смотрела на меня: «Вряд ли, не знаю даже, кто это!». «А родители твои?». «Понятия не имею!». «Значит, будешь в школу ходить и взрослых внимательно слушать - узнаешь все: и про римскую Церковь, и про что я сказал»...
Первое знакомство вышло не очень-то радостным: Том как только мог делал вид, что не испугался мадам Гертруду вида Brachypelma boehmei, и слова девочки его никак не задели... А Берти не поняла, ни как она может стать пауком, ни почему парнишка так не любит Римскую Церковь... Не знала она и главного - что он из 13 века. Но у них еще море времени, чтобы подружиться и все выяснить.