Роман "Душой и телом"
Автор: Ирина МинаеваЕму вспомнилось, как, дурачась, ещё в первые их с Катей дни, он зачитывал ей с серьёзным видом самые идиотические места из нечаевского «Катехизиса революционера». Например, из раздела «Отношение революционера к самому себе», параграф первый: «Революционер — человек обречённый. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей...»
Катрин смотрела с недоумением:
— Как это — нет чувств? Совсем, что ли?!
Он пояснял глубокомысленно:
— Видимо, совсем. Вот послушай, параграф шестой: «Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нём единою холодною страстью революционного дела».
Она пугалась:
— Саш, да ты что? Если без всего этого — зачем тогда вообще жить?..
Он с готовностью выдавал ответ из параграфа третьего:
— «Цель же одна — наискорейшее и наивернейшее разрушение этого поганого строя».
Катрин была вне себя:
— Саш, ну нельзя же так! Строй, конечно, и в самом деле... но... ты же меня любишь?!
Как будто её можно было не любить! «Катехизис» летел под кровать, а они — в объятия друг другу...
— Н-да, — заявлял Александр, переводя дыхание после очередного пламенного поцелуя. — Как-то не очень пока это «изнеживающее чувство» задавливается, а?..
— Дурак ваш Нечаев, — счастливым шёпотом отвечала Катрин.
— Нет, почему же? — Александр нашаривал под кроватью «Катехизис» и раскрывал его снова. — Не такой уж и дурак. Вот послушай: «Другом и милым человеком для революционера может быть только человек, заявивший себя на деле таким же революционным делом, как и он сам...»
— Я не хочу заявлять себя никаким делом! — возмущалась Катрин. — И вообще не понимаю, что у тебя может быть общего с этими ужасными людьми. Отвечай немедленно: ты меня любишь или нет?
Он отвечал, конечно. Снова летело на пол трагикомическое нечаевское сочинение, снова они забывали обо всём на свете...