Как идея становится плотью
Автор: Янь ДанкоВоплощение идеи — это все равно что падение в Черную дыру: сначала ты где-то там крутишься по орбите, а потом тебя засасывает. И в конце ждет она, сингулярность. И это — единственно верный путь. Потому, если у вас, как и у меня, проблемы с воплощением, послушайте мою гипотезу.
Она всецело основана на моем сеттинге. Но сейчас он показался мне чудовищной метафорой — такой, которая поможет выбраться из кризиса.
В начале всего лежит Монада — точка, в которой всё. Это идеал. Образ, увиденный в одно мгновение, но включающий в себя целый мир, целую вселенную, целую книгу. И всё это — за миг до Большого Взрыва, еще не воплощенное. Такая вещь-в-себе. Идея. Вспышка, которая заключает в себе всё, миг озарения и видение будущего проекта. Но правда ложное. И почему — объясняю ниже.
На втором этапе начинается Теон, город тысяч дверей. Мы не знаем, какие из них открывать, через какие дать идее снизойти в мир материи. Ведь идея неизбежно претерпит искажение, изменится почти до неузнаваемости. Здесь важно — выбрать ту форму и воплощение, тот путь, в котором идея:
а) сохранит максимальную аутентивность
б) станет максимально выразительной, даже в ущерб первоначальной задумке
Тут нужно выбрать. Этот этап — время выбора, планирования, ограничения. Очень болезненный этап. Но эта болезненность — скрытая, потому что творец окрылен идеей. И ему кажется, что он в шаге от классного воплощения. Но это не так.
Виталока — мир живых. Здесь начинается самая боль. Творец неизбежно становится убийцей. Он должен убить свою идею в первоначальном виде, чтобы дать ей родиться — но уже в новом качестве, в качестве объекта материального. Со всеми его условностями и ограничениями. Да, именно здесь идет набор текста. Здесь мы берём тот эмоциональный трамплин, что нужен для выражения идеи. Для того, чтоб мораль, то, что мы хотим сказать, оказалась максимально выражена, била максимально болезненно по читателю.
Мы наращиваем напряжение, наращиваем мясо на кости идей, отчего идеи неизбежно искажаются. И это вполне нормально. Потому что жизнь и план — это «две большие разницы». Именно потому мозг подвержен иллюзиям, если верит, что написать поэпизодник — это значит написать книгу. Нет. Это разные вещи. Очень разные. Небо и земля. И даже если всё-всё продумано, воплощать это — все равно что проживать жизнь по-новой, и притом по-другому. А потом наступает она...
Прэталока. В моем сеттинге это мир голодных духов, каждый из которых подвержен той или иной страсти. В написании книги это — выход на кульминацию. Это ведущая страсть, выраженная максимально ярко. Это этап, когда сам автор эмоционально дорастает до того, что он хотел сказать. Знание голого сюжета, даже вместе с финалом, не дает этого состояния. Только знание о том, что путь проложен и на нем будут вот такие вешки. Но пройти этот путь, прожить его эмоционально, этап за этапом — это иначе. Это как пробовать кофе, чувствовать его на языке. А план — это описывать вкус кофе на словах. Или рисовать кофе. Но вкуса это не принесет никак. Разве что, иллюзию вкуса.
Нарака — следующий этап. Сущий ад. Ад для героя, ад для автора. Кульминация, где идея проверяется на прочность, а накал достигает необходимого максимума. Зачастую писатель боится этого состояния и неосознанно оттягивает его. Очень многие ломаются об финалы. Причем можно и дописать, но просто не вытянуть, не вложиться эмоционально. А тут нужно разрушить себя. С тем, чтоб обратно собрать, но уже другим, измененным. Именно в том и смысл любого Ада — гибель и перерождение. И это очень тяжко эмоционально. Это нагрузка. В то же время и особый кайф, и на это можно подсесть. Но кульминации должны быть редкими. Иначе они теряют свою силу.
Аманди — нечто хуже Ада. Последний этап. Полная неопределенность. Преисподня редактуры, когда автор решает, что будет реальностью книги, а что нет. Бескрайнее поле возможностей, дописывания и переписывания. Но именно здесь бесплодная, бесплотная и мертвая идея окончательно погибает — и рождается заново уже воплощенной. Если автору хватит сил и выдержки пройти через это безумие, эту потерю ориентиров и движение в абсолютной темноте. А потом идея скажет «Да будет свет» и всё вернется в начало начал — к Монаде.
И кто прошел все шесть этапов — заслужил истинного восхищения. Без малого он — Бог.