Окнобер-фест II
Автор: Лиса СеребрянаяЕще несколько картинок с окошками)
Дом в сумерках
Вообще я люблю окна, и сколько себя помню любила. Их теплый свет в сумерках. Можно заглядывать в них во время прогулок; пытаться представить, как живут люди в доме вот с этими люстрами или занавесками, этими цветами или котом на окне. Не из зависти или жадности, а так — из любви к историям... Эта картинка именно об этом.
Прототип домика можно найти в Москве, на одной из Садовых улиц)
Окошко из «Властелина Колец»
В тексте все было немного иначе, так что можно считать этот рисунок вольной фантазией на тему
«Когда старик с помощью Бильбо и гномов разгрузил повозку, Бильбо раздал маленьким зевакам несколько монет – но не перепало им, к великому их огорчению, ни хлопушки, ни шутихи.
– Бегите домой, – сказал Гэндальф. – Хватит на всех – в свое время! – И скрылся вслед за Бильбо, а дверь заперли.
Хоббитята еще немножко подождали и разбрелись. «Ну когда же, в самом-то деле, праздник?» – думали они.
А Гэндальф и Бильбо сидели у открытого окна, глядя на запад, на цветущий сад. День клонился к вечеру, свет был чистый и яркий. Темно-алые львиные зевы, золотистые подсолнухи и огненные настурции подступали к круглым окошкам.
– Хороший у тебя сад! – сказал Гэндальф.» (с) "Хранители", пер. В. Муравьева, А. Кистяковского
California
Кажется, это самое драматичное из окон Окнобера. Костя и Ева, герои романа, которому еще только предстоит быть продуманным и (хочется верить!) написанным. И песня-саундрек – «California», Belinda Carlisle.
В тексте должна быть (очень надеюсь, что будет!) сцена, где Костя и Ева танцуют под эту песню. Ева плачет от жалости. Радуется тому, что – живой, не зная, что он мертвый. И еще не знает, к чему это все приведет.
Там, где они танцевали, было шумно, пьяно и многолюдно. Но по интимности и какой-то внутренней обреченности, определенно, эти две сцены друг друга стоят.
Окно из Вероны (Ромео и Джульетта)
«Пели бы мы сколько
Грело бы нас
Пламя свечи
Мы же с тобой только
Смотрим на небо и не называем причин
Поцелуй последний так горчит…» (с) «Ромео и Джульетта», Ундервуд
Сначала я хотела нарисовать просто архитектуру. Потом к архитектуре прибавилась мысль о каких-нибудь людях в костюмах эпохи Возрождения. Потом я услышала песню и уже целенаправленно стала думать про Р. и Д., и долго не могла решить, что же именно изобразить – миг свидания? Получение любовного письма? Что-то более символичное, вроде позабытых перчаток?..
А потом поняла, что ничего из перечисленного. Потому что история уже прожита, и судьба сказала свое слово, и даже горечь поцелуя в прошлом…
Поэтому – пустое окно и тихая тьма. Камни, наверное, помнят… но ничего не расскажут.
Хогвартс!au по своему тексту (как же без этого)
Окошко осеннее, гриффиндорское (и не совсем приятное по цветам моему сканеру — в реале колор лучше, ярче и ровней). И тут у нас самый лучший загонщик в факультетской команде по квиддичу и вообще огонь-парень
И курит перед матчем (или после?), да еще и банальные магловские сигареты)
Дракон
А это окошко, пожалуй, самое ностальгическое и личное. Когда я стала придумывать, что бы еще нарисовать, вспомнила одну маленькую историю.
В детстве мне нравились (очень нравились!) драконы, Змей Горыныч, крокодилы, вараны и вот эти все. И вот однажды зимой, видимо в новом 1988 году шли мы с папой по улице… Шли, и вдруг я увидела… его. Нарисованного на оконном стекле, наверное, гуашью.
Это было чудо и радость. Дракон, судя по тому как я его помню, нарисован был на восточный манер, не совсем мне привычный, но все равно очень понравился. Настоящее волшебство!..
Ну а чувак у окна – единственный дракон, о котором я когда-либо писала. Живущий бесконечно долгую жизнь, нестареющий, обреченный терять смертных друзей и возлюбленных – все как полагается. Ну и да, бунтарь из восьмидесятых.
...Я, конечно, не могла не перемудрить с покрасом, но пусть будет — сейчас эта картинка выглядит так, словно ее рисовала совсем юная я)))
Собственно, вот и весь окнобер) Рисунков получилось немного, но зато все полноценные, не «зарисовки», и про каждый есть что рассказать – не такая уж и малость, если подумать!