О городе и Городе / Слава Грай

О городе и Городе

Автор: Слава Грай

Относитесь к местам, как к героям.
Чтобы место имело значение, оно должно ожить. У него есть лицо. У него есть личность. У него есть жизнь. Если место станет персонажем, читателям будет не всё равно.

— Чак Вендиг

Люблю эту цитату. Сама я, пожалуй, отношусь к Ньив-Дармуну именно так — как к живому организму и полноправному герою романа. Два года назад, когда «Ласточка» только задумывалась и я твёрдо решила, что хочу городское фэнтези, название появилось почти сразу. Избитое «нью» я отмела, немецкое «ной» звучало не очень, а вот нидерландское «ньив» легло как надо. «Дармун» пришёл следом и остался — других вариантов и не вспомню. 

Он научил меня по-новому смотреть на собственный город. Подмечать детали. Искать частицы воображаемого в реальном. Все города поверхностно схожи, но у каждого при этом свой характер.

Специально для поста отобрала несколько атмосферных цитат: Ньив-Дармун глазами разных героев.

***

«...Мимо проплывали витрины книжных лавок и неоновые вывески ресторанов. Кричали зазывалы, с широкими улыбками протягивая буклеты прохожим. Ньив-Дармун жил своей неповторимой жизнью. Трамвайный звонок, шум автомобильных двигателей, лившаяся из подземки мелодия бродяг-музыкантов — все эти ноты сплетались в единую симфонию, в ритмичный стук сердца, которое билось чаще в вечерний час-пик.

Энесс нравилось представлять город единым организмом. Мощным, стремительным и не лишённым мрачного очарования. Центр его жидким позвоночником пересекала Хелскё, разделяя столицу на два берега и впадая, в конечном счёте, в воды Багрового залива. Тут и там ровными рядами вздымались рёбра многоэтажек. Тяжело дышали дымом заводские трубы в промышленных кварталах, и гордо реял флаг Эйверской республики над фасадами зданий. Пять алых звёзд на синем фоне — по одной на каждую провинцию. И только жители, бегущие нескончаемым потоком по улицам-артериям, делали его по-настоящему живым...»

— Энесс, 2 глава

«...Драхен-хаус слыл красивейшим зданием столицы. Да и всей республики, наверное. Его высоченный шпиль тянулся в небо острой иглой, прихотью владельца служа причальной мачтой для дирижаблей: цельнометаллических гигантов и небольших судёнышек...»

— Никлас, 3 глава

«...За мутными стёклами проносились пустые остановки, вывески мелких контор и дымящие вдалеке заводские трубы. Столичные лёгкие были черны, как нутро курильщика. Сердце же — гигантский двигатель, качавший солнечное масло вместо крови.

За годы, проведённые здесь, Никлас научился смотреть в суть и видеть ржавый довоенный остов под слоем глянцевых афиш. Ньив-Дармун был для каждого свой: он, как зеркало, отражал людские души — заветные желания и потаённые страхи. Для Никласа он сбрасывал блеск и уже не притворялся местом, где сбываются мечты о лучшей жизни. Город видел его насквозь и отвечал тем же — честностью...»

— Никлас, 7 глава

«...Казино «Однорукий Эбб» стояло на углу Фалберт-штрат — невидимой границе, где заканчивался Ньив-Дармун и начиналась Мёртвая Гавань. Город внутри города, со своими правилами и законами. Крошечное царство, омываемое водами Багрового Залива, с десятком причалов и судостроительной верфью...»

— Дитрих, 5 глава

«...Щупальца каналов остались позади. Иг-Ховен лабиринтом улочек тянулся на милю вперёд. Дитрих не любил бывать в старейшем квартале столицы. За многовековую историю Дармуна — тогда ещё без приставки «ньив» — здесь творилось всякое. Осады, бунты, казни — стоило бросить взгляд на узкие мостки и каналы, как увидишь вереницу утопленников. А чуть дальше мощёная дорога уходила круто вверх — на холм позади Хелскё, где некогда стояла крепость, разрушенная имперцами. Все эти рубцы остались на теле города — замурованные в камне. Не обязательно обладать даром чтобы их разглядеть. Достаточно видеть, когда смотришь.

Свернув в проулок, он боком миновал пространство меж домами. В самом узком месте улица была не больше ярда в ширину. Крошечные балкончики соприкасались над головой, и талая вода стекала на шляпу. Дитрих застал тот утренний час, когда тишина сменялась всеобщей суетой. Мимо спешили велосипедисты, горластые мальчишки раздавали газеты, а из ближайшей булочной слышались ароматы свежей сдобы. И всё это под грохот трамваев и извечный дым заводских труб.

Ньив-Дармун просыпался долго, как старик, что ворочался с боку на бок, разминая скрипящие суставы. Но это ничего не значило: просто сегодня ему захотелось принять такой облик. В запасе у города было множество масок, пылившихся до времени в небытие...»

— Дитрих, 9 глава

И небольшой спойлер напоследок: в «Ласточке» будет целая глава «от лица» Ниьив-Дармуна.

***

Делитесь своими любимыми цитатами и отрывками в комментариях — с радостью почитаю о «живых» городах, домах и улицах. 

+18
405

11 комментариев, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Елена Дзю-Тен
#

Прекрасные описания, и город действительно живой. А это - не просто полное погружение в атмосферу и в "здесь и сейчас" романа, но ещё и (точно в цитате от Никласа подмечено) отражение характера и состояния героев.

Из любимых цитат мне вспомнилось из "Града обреченного":

"Дом уходил. Он медленно пятился задом в непроглядную тьму мрачных задворков синагоги и "Нового Иллюзиона". Он уползал с явственным шорохом, скрежетом, скрипом, дребезжа стёклами, покряхтывая балками перекрытий. С крыши сорвалась черепица и разбилась о каменную ступеньку.

Андрей изо всех сил давил на медную ручку, но она словно срослась с деревом двери, а дом двигался всё быстрее и быстрее, и Андрей уже бежал, почти волочился за ним, как за отходящим поездом, он рвал и дёргал ручку и вдруг споткнулся обо что-то, упал, скрюченные пальцы его сорвались с гладких медных завитков, он ударился обо что-то головой, очень больно, искры посыпались из глаз, и хрустнуло что-то в черепе, но он ещё видел, как дом, пятясь, на ходу гася свои окна, свернул за жёлтую стену синагоги, исчез, снова появился, словно выглянул двумя своими последними горящими окнами, а потом и эти окна погасли, и наступила тьма".

 раскрыть ветвь  0
Кирилл Малеев
#

Вспомнил только эту цитату)))


Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим - великий город, как будто не существовал на свете. Все пожрала тьма, напугавшая все живое в Ершалаиме и его окрестностях. Странную тучу принесло с моря к концу дня, четырнадцатого дня весеннего месяца нисана.

 раскрыть ветвь  2
Слава Грай автор
#

Ох, я сразу вспомнила школьные годы, когда писала проект по "Мастеру и Маргарите" и выступала с ним на городском конкурсе (третье место заняла!). Мне тогда главы Пилата казались самыми скучными частями, а вот стоило перечитать спустя пару лет, уже в университете, и восприятие изменилось на 180 градусов)

 раскрыть ветвь  1
Кошка Моника
#

Я обожаю твой Ньив-Дармун, это любовь с первой строчки, редко когда меня так вштыривает))

 раскрыть ветвь  1
Слава Грай автор
#

И я этому бесконечно рада :)

 раскрыть ветвь  0
Сергей Морошко
#

Хорошо, когда воображаемый город настолько оживает в голове писателя и становится Местом)

 раскрыть ветвь  1
Слава Грай автор
#

Да, это один из моих пунктиков не только писательских, но и читательских. Наверное, из-за этого полюбила Мьевиля, у которого города сливаются, а улицы кочуют с места на место)

 раскрыть ветвь  0
Леха
#

Ну если уверена ;-)

Глазами чужака. То есть чужачки.

Нужно выяснить, как называется эта часть города. Узнает номер сектора - поймет, где находится ближайший КПП и в каком направлении идти. Карту она помнила. Нужно было только сориентироваться.
Город, поначалу казавшийся пустым и мертвым, постепенно оживал. На улицах появлялись люди, а по периметру площади на первых, относительно целых этажах высоток открывались то ли магазины, то ли какие-то забегаловки. На обочины разбитых дорог вытаскивали подобия раскладных столов, ставили вдоль тротуара и вываливали всякую всячину: бутылки, сигареты, продукты, шмотки, что-то еще...
Продавцы неизменно были в препоганом настроении, товар бросали зло и на проходившую мимо Айю смотрели с ненавистью. Она не понимала, почему. Позже заметила - здесь на всех так смотрят. С подозрением, оценивающе или даже откровенно недобро.
На стенах полуразрушенных домов тянулась непрерывная вязь граффити: матерщина, похабщина, оружие, насилие, голые женщ... нет, бабы, именно бабы.
Девушка брела и брела вперед, стараясь не смотреть на уличное творчество, которое не вызывало у нее ничего, кроме уныния и гадливости. Однако спустя несколько десятков шагов взгляд Айи выхватил неожиданно яркое пятно на облупившейся серой стене разрушенного дома. Красочное изображение высотой в полтора человеческих роста притягивало взгляд.
Две девчонки-подростка замерли, глядя точно на зрителя. Одна стояла, подбоченясь, со снайперской винтовкой в руках (оптический прицел почему-то был разбит), другая в непристойной позе застыла рядом, задрав подол. Белья под юбкой, конечно же, не было... А за спинами странной парочки замерла ехидно ухмыляющаяся девушка постарше. Все трое были одеты в платья, у всех троих были длинные волосы, и в чертах угадывалось едва уловимое сходство. Но в целом красивое граффити производило удивительно отталкивающее гнетущее впечатление.


На серый город с серого же неба начал сыпаться снег. Он тоже был серый, как и все вокруг. Серый, мокрый, тяжелый.
Стало еще холоднее, а Айя поняла, что идет уже довольно долго - улицы делались все более и более оживленными, всё чаще вдоль обочин встречались разного рода забегаловки - одинаково неряшливые, заросшие грязью. Где-то прямо среди мусора могло стоять допотопное стоматологическое кресло, возле которого под кривым навесом скучал в ожидании пациентов врач... или, что вероятней, просто присевший отдохнуть прохожий. Ну не лечат же зубы прямо посреди улицы?! В нишах первых этажей ютились подобия парикмахерских и мастерских по ремонту обуви.
Единственный магазин, действительно похожий на магазин, встретился девушке на углу очередного квартала. Здесь была дверь - надежная, из металла - и даже неоновая вывеска, и свет внутри. А продавали там оружие. Айя хотела зайти погреться, но посмотрела на хмурого хозяина, чья массивная фигура виднелась за витриной, и передумала.

А это уже глазами местного жителя:

Старая сорокаэтажка, где жили хакеры, стояла в нескольких кварталах к северу и возвышалась над районом, словно гигантская свеча. Когда-то в этот дом вселилась группировка, предложившая жителям сектора обеспечить их связью. Поставили аппаратуру, начали работать... Многие тогда пытались прижать новичков к ногтю. Не срослось. "Связисты" оказались зубастыми. А связь нужна всем. Так от них и отстали. А потом к собратьям по цифре начали подселяться их вольные коллеги смежных, так сказать, специальностей, благо второй вход в высотке таки был.
Керро шел по улице, задумчиво глядя перед собой. Вокруг все было как обычно: толпились у лотков покупатели, вразвалочку ходили сквозь толпу пацаны из уличной шпаны - выискивали легкую добычу, на углу каждого квартала сидели за столиками наблюдатели и курьеры банд, готовые в случае внезапной заварушки мгновенно привести своих и урвать кусок. В общем, люди продавали и покупали, пили и ели, трепались и шли по своим делам. А этот вот уже никуда не идет - лежит в ледяной луже. То ли нажрался до отруба, то ли местные шакалята по голове дали. В любом случае - не жилец.
Улица тянулась. Тучи нависали, цепляясь за верхушки домов. Всё вокруг было серое, мокрое и холодное.

 раскрыть ветвь  2
Слава Грай автор
#

Мне нравится общая атмосфера)

Больше всего, к слову, зацепило описание граффити на стене. Очень ярко вышло.

 раскрыть ветвь  1
Написать комментарий
9 044 69 104
Наверх Вниз