Гений русского сыска

Автор: Дмитрий Корсак

Так называли сыщика и криминалиста Аркадия Францевича Кошко, начальника Московской сыскной полиции.

В юности Кошко выбрал карьеру военного, но быстро понял, что армия — не для него. Несмотря на возражение семьи, он оставил военную службу и поступил в Рижскую полицию.

Работал Кошко с удовольствием. Он часто использовал приемы своего любимого литературного персонажа — сыщика Лекока. Как и Лекок, отправляясь в самые злачные места города, он переодевался в обноски, гримировался и вообще проявлял недюжинный артистический талант. Кошко отлично играл в карты, умел блефовать. За раскрытие дела изготовителей бомб, преступники (или революционеры — с какой стороны смотреть) заочно приговорили его к смерти, но благодаря донесениям агентуры, Кошко успел уехать из города.

В 1906 году Кошко оказался в Петербурге, где его назначили помощником начальника сыскной полиции города, а в 1908 году он становится начальником Московской сыскной полиции.

Начальник Санкт-Петербургской сыскной полиции Владимир Гаврилович Филиппов
и начальник Московской сыскной полиции Аркадий Францевич Кошко (справа)


Кошко был суперпрофессионалом. Он распутывал дела, казавшиеся безнадежными. И в Риге, и в Петербурге, и в Москве при нем показатели раскрываемости преступлений постоянно росли и вскоре стали считаться лучшими в мире.

Еще в Петербурге Кошко занялся реформированием полиции. Он создал разветвленную агентурную сеть, агентов подбирал и вербовал лично, обращая внимание не только на актерский талант и смекалку, но и на честность, порядочность, преданность делу. Большим успехом Кошко стало раскрытие крупной сети фальшивомонетчиков, где агент полиции, назвавшись продавцом крупной партии бриллиантов, выступил приманкой, на которую и попалась банда.


Здание уголовного розыска Российской империи


Также Кошко активно использовал в своей работе облавы. Множество краж совершалось на большие праздники — Рождество, Пасху, Новый год. В эти дни в крупные города стягивались воришки и мошенники. Обычные меры не давали эффекта, поэтому Кошко прибегал к крупным операциям, которые проводились несколько раз в год. В таких облавах принимали участие до тысячи человек. До последнего момента все держалось в строжайшей тайне, чтобы не допустить утечку. Кошко приезжал на место лично в сопровождении журналистов, которые оповещались об облаве за час. Полицейские хватали преступников, а журналисты тут же делали репортажи с места событий. Метод  оказался весьма эффективным.

Назначение в Москву стало для Кошко настоящим вызовом. Московская полиция начала 20-го века погрязла в коррупции. Подлоги, вымогательство, волокитство, превышение полномочий были нормой, но Кошко удалось наладить работу.

Одной из заслуг лично Кошко стало формирование картотеки преступников на основе дактилоскопии и антропометрии. При нем  в сыскной полиции появился специальный «стол приводов» — кабинет с архивом данных и дактилоскопической картотекой. Там происходило опознание преступников и их регистрация, «снимали с них фотографии и дактилоскопические снимки, производя вместе с тем и антропометрические измерения». Кошко разработал систему, которая позволяла быстро находить и сравнивать только что снятые отпечатки пальцев с теми, которые уже были в картотеке. Этот метод потом взяли на вооружение в Скотланд-Ярде. 

Вскоре Кошко был назначен заведующим всем уголовным розыском Российской империи, а в 1913 году российский сыск был признан лучшим в мире.

Блистательную карьеру Кошко и результаты его трудов вмиг перечеркнула революция 1917 года. После февральских событий тюрьмы были открыты, преступники были отпущены на свободу. Количество преступлений по сравнению с прошлым годом возросло практически в 10 раз. Институт полиции был разрушен. 

Чтобы избежать ареста, Кошко был вынужден бежать во Францию. Эмиграция далась ему тяжело, в своих мемуарах он писал: «Тяжелая старость мне выпала на долю. Оторванный от родины, растеряв многих близких, утратив средства, я, после долгих мытарств и странствований, очутился в Париже, где и принялся тянуть серенькую, бесцельную и никому теперь не нужную жизнь. Я не живу ни настоящим, ни будущим — все в прошлом, и лишь память о нем поддерживает меня и дает некоторое нравственное удовлетворение».


Аркадий Францевич Кошко стал прообразом Петра Маркеловича — одного из героев романа «Смайлик на асфальте». Это его дневник, описывающий сначала серию преступлений в Петрограде, а затем в Париже, читает главный герой романа. Цепочечные убийства выдуманы, однако случай, где мошенники выдавали себя за спиритистов, общающихся с духами, был на самом деле. Он описан в книге А.Ф.Кошко.

+24
352

0 комментариев, по

669 123 240
Наверх Вниз