ОК - флешмоб "Стихи в романах"

Автор: Ирина Минаева

Хорошее дело почему бы не поддержать?)

Начало здесь, у Алёны Сказкиной: https://author.today/post/251438

Странно, но у меня практически в каждом романе есть стихотворения. И чужие, и свои. 

1. Вот, например, в "Душой и телом" - Фет.

Соня снова села, поджав ноги. Спросила:

— Она тебя никак не отпускала, да?

— Да нет, просто заговорились. Извини, я не должен был так задерживаться...

— Нет, что ты, я понимаю. Только я так переволновалась, что теперь, наверное, не усну.

— Уснёшь, — сказал Александр, швыряя сюртук на спинку стула. — Я тебе песенку колыбельную спою!

— Мне? — её глаза просияли. — Правда споешь?..

— Ложись, — сказал он и присел на краешек кровати. — Так, сейчас вспомню... «Там на заре пичужка пела...» А, нет, это другая, тут — заря, а там про ночь что-то было...

— Ну, спой про зарю! — сказала Соня жарким шёпотом. —Только ты лучше тоже ложись, а то мне неуютно...

Он погасил свечку и забрался рядом с ней под одеяло. Пропел тихонько:

 «Смотрят ангельские очи, трепетно светя; так легко дыханье ночи, спи, моё дитя».

— А дальше? — она чуть-чуть придвинулась и положила голову ему на плечо.

— Сейчас... Это я почему-то с последнего куплета начал, про ночь, а там сначала — про вечер. Вот: «Тихо вечер догорает, горы золотя; знойный воздух холодает, спи, моё дитя».

— Саша... Я, наверное, сейчас заплачу...

— О Господи... почему?

— Я боюсь...

— Да? Я так страшно пою или что?..

— Не смейся, я правда ужасно боюсь... что всё это скоро кончится. Я знаю, что я не должна тебе этого говорить, но ты мне — самый близкий, самый родной...

— Ты мне — тоже, только я не понял — что скоро кончится?

— Ну... вот то, что мы с тобой — вместе... Это такое огромное счастье, что оно не может долго длиться, правда?

— Нет. Неправда. Может, и должно. И будет!


2.  А здесь, в "Аяксе" - вообще много.

‑ А что бы вы порекомендовали мне почитать? – тихо и вежливо поинтересовался Аякс.

‑ Даже не знаю, – сухо ответила Таисья. – Все пустые и примитивные книжки про Джеймса Бонда сейчас на руках!

‑ Да нет, мне бы произведение совсем другого плана… о чём-нибудь высоком и вечном…– скромно попросил Аякс. 

‑ Уж не о любви ли?.. – язвительно поинтересовалась Таисья.

‑ Ну-у… Если, может быть, что-нибудь типа этого:


Ещё томлюсь тоской желаний,

Ещё стремлюсь к тебе душой –

И в сумраке воспоминаний

Ещё ловлю я образ твой…


‑ Тютчев?.. – с некоторым удивлением спросила Тая.

‑ Он, – подтвердил Аякс. – Или, может быть, такого:


Любовь твоя жаждет так много,

Рыдая, прося, упрекая…

Люби его молча и строго,

Люби его, медленно тая…


‑ А уж Волошина-то ты откуда наизусть знаешь? – ещё больше удивилась Таисья.  

‑ Вот знаю. Тут имеется в виду «медленно тая», а не «медленно, Тая», ‑ добавил Аякс.

‑ Да это понятно, – хмыкнула Таисья. – Кстати, я тебя никогда ни о чём не просила. А рыдала исключительно в твоё отсутствие…

‑ Или вот ещё, – приободрился Аякс.


Сегодня ни тебя, ни солнца нет.

Всё так тоскливо, серо и уныло.

Дождь зарядил, как будто на сто лет…

Уж нет тебя, так хоть бы солнце было!


  Таисья задумалась.

‑ А это кто? Кузмин?

‑ Нет. У Кузмина по-другому:


О, быть покинутым – какое счастье!

Какой безмерный в прошлом виден свет –

Так после лета – зимнее ненастье:

Всё помнишь солнце, хоть его уж нет…


‑ Да, точно, – слегка смущённо пробормотала Таисья. – А что, ты тоже считаешь, что быть покинутым – это счастье?!

‑ Нет, – сказал Аякс. – Я считаю, что это у него был аутотренинг…

‑ Перестань прикалываться над великими поэтами, – строго сказала Тая, отворачиваясь, чтобы он не увидел её улыбки.

‑ Зато с последней строчкой я согласен. «Быть нелюбимым – вот горчайший рок!».

‑ Для тебя это пока не актуально, – холодно сказала Таисья.


3. Ну и "Три часа утра". Здесь текст мой, только одну шикарную рифму мне подарил Д.Ваганов.

Вся компания за столом Сюзанны не сводила с него глаз — за исключением принцессы, которая сосредоточенно рассматривала скатерть. И вдруг Гай Юлий понял, что споёт сейчас совсем другую песню, — ту, что написал прошлой ночью для неё одной и не собирался петь никому и никогда.

Не смотри! Зачем?.. — сказал он, усмехнувшись, и провёл по струнам. 

Все девицы за ближайшими столиками разом вздрогнули и, не сговариваясь, перевели глаза на рыжего клавишника.

Гай Юлий зашёлся от смеха, отвернулся, потом начал снова:


Не смотри! Зачем?.. Скоро день настанет.

Первый луч рассвета на пол упадёт.

Опустеет зал. Тень твоя растает

За его порогом. Всё пройдёт.


Что же эта ночь нам с тобой оставит?

Нескольких мгновений теплоту и грусть?

Нота золотая... не в моей октаве...

Не боюсь спеть мимо — взять тебя боюсь! 


Тишина в зале была неестественная, почти пугающая.


Там, где пламенело, — только дрожь по телу.

Где светило, грело — лишь зола и прах.

Не всегда всё будет, как бы нам хотелось.

Вечная любовь?.. В сказках — или снах...


Он бросил взгляд на принцессу и почувствовал, что на него опять находит что-то непонятно-щемящее, хватающее за душу, как тогда — с Джиневрой, три года назад — и никогда больше.


 Вечна только вечность — истина простая. 

Счастья миг, и снова — океан проблем. 

Будет лучше, если ближе мы не станем.

Утро гасит звёзды... Не смотри! Зачем?..        

   

+48
227

0 комментариев, по

2 431 34 694
Наверх Вниз