Личное отношение к рейтингу
Автор: Наталья ХолоднаяЧем хороша работа корректора, так это тем, что поневоле читаешь все произведения, независимо от того, стал бы ты это читать по собственной воле или нет. Для кого-то это тяжкий труд, а для меня это хорошо. Почему? Потому что как бы я иначе смогла получить возможность сравнивать и делать выводы? Потому что внезапно обнаруживаешь, что оно не так уж и плохо -- то, что раньше отвергалось с порога. Опять же, мозги не застаиваются)
Сразу оговорюсь, что это моё, личное отношение к литературе вообще и к тому, как формируется спрос на разные произведения. Такие… «размышлизмы» на тему.
Я не буду сейчас говорить про откровенно слабые произведения, которые до меня, к счастью, редко доходят, потому что трудно мне сказать человеку, что ну не его это! Вот и начинаешь выискивать, как бы это сделать поделикатней. Обидчивый народ они, творцы, ранимый)
Я о тех романах и рассказах, которые уже нашли своего читателя. И для меня они внезапно делятся на две очень разные категории.
Так вот. Приходит ко мне автор и торопит: быстрей, скорей, читатели жаждут очередную главу, рейтинг бешеный. Начинаешь работать, увлекаешься сам. Ну потому что язык лёгкий, фантазия безумная, герои… всякие, любовные сцены описаны без пошлости, вполне грамотно, к боёвке нареканий больших нет, юмор присутствует, приключений выше крыши. Включаешься в эту гонку, торопя уже автора вместе с читателями. Ну интересно же, в какую проблему он загонит главного героя и как будет его вытаскивать.
А потом всё заканчивается. И ты понимаешь, что — и это всё. Больше ты эту книжку никогда не откроешь. Ну потому что ты уже всё про неё знаешь. Язык лёгкий, да. Но невкусный: нет в нём изюминки, нет желания перечитать пару разу понравившуюся фразу. Не хочется вернуться к особо лёгшему на душу эпизоду. Герои… всякие. Описаны хорошо, представимо; речь соответствует характеру. Но кроме того, что необходимо для текущего сюжета, нам о них ничего больше не известно. То есть нам говорят, чем они занимаются, но больше ничего: ни привычек, ни душевных переживаний — за исключением, может быть, главных героев, — ни прошлого. Как будто их выдернули из собственного мира и просто вставили в сюжет, чтобы они выполнили определённую функцию. И не сказать, что уж совсем «картонные» персонажи: действуют логично, в соответствии с заданной ролью, описаны вполне наглядно. Но нет в них многогранности, противоречивости. А это скучно. Фантазия? Да, она есть. Но сюжет окончен, вся интрига раскрыта. А простора для додумывания не осталось. А подумать, пофилософствовать, что-то вынести для себя — нет же! Вот и получается, что книжка на один раз.
Имеет право она на существование? Конечно имеет! И рейтинг это наглядно демонстрирует. И во все времена была нужна такая литература — на один раз, как говорится. Отвлечься, погрузиться в чужой мир, попереживать. И забыть. Были времена, когда такие книги меня просто спасали.
Тем не менее, мне всё же больше по душе те книги, которые хочется периодически перечитывать. Которые ты выбираешь не за высокий рейтинг, не за популярность среди критиков или бомонда. А за то, что, закрыв последний файл или перелистнув последнюю страницу, ты мыслями остаёшься там, в том мире. И потом, спустя время, обязательно будешь туда возвращаться. Снова и снова. И с удивлением обнаруживать: ускользнувшие от внимания оттенки отношений героев; пропущенные в погоне за развязкой напряжённого эпизода детали колорита местности; не рассмотренный сразу юмор ситуации или новый взгляд на второстепенного персонажа, к которому ты проникся чувствами только к концу книги. А чтобы это произошло (напоминаю, это моё личное мнение) автор должен показать мне многогранный и продуманный мир, а мир этот должен быть написан так, чтобы я в него поверила и захотела в нём оказаться хотя бы один раз. И написано это должно быть таким языком, чтобы мне захотелось вот то самое: перечитывать понравившиеся эпизоды; восторгаться нестандартным использованием сравнительных оборотов; ощущать вкус, цвет и запах вместе с персонажами, просто читая об этом с листа. Зримо представлять картинку той сцены, которую описывает автор, потому что он не скупится на эпитеты и гиперболы, и десять раз проработает со знающими людьми сложный эпизод, чтобы не попасть впросак, описывая сцену боя ли, постельную ли сцену, хирургическую операцию или усмирение испуганного животного. «Видеть» героя книги не только по описанию, но и по тому, какой стиль речи выбирает для него автор. Те маленькие характерные детали, присущие только ему и делающие его особенным. И это счастье, что такие авторы есть. И пусть их рейтинги не зашкаливают, они всё равно находят своих читателей. А чтобы вы лучше поняли, что именно меня привлекает в таких авторах, вот вам всего несколько эпизодов из тех книг, которые я хотела бы видеть у себя на полке. Только несколько, из совсем недавно перечитанного, потому что вообще-то их много. К счастью)
«Ажурные колонны поддерживают сводчатый потолок, подвешенный так высоко, что Амон не может различить деталей узоров. Пространство огромно и пусто, в отличие от низких залов родных секторов, полных работяг, и каждый шаг создает тихое эхо идущего по пятам призрака невидимой души, о которой твердят монахи. Острые своды между колонн залиты ярким светом, и воздух в нем приобретает свою вещественность, становясь из прозрачного ничто субстанцией, которая наполняет этот мир, завешивая его тонкой пеленой сияющих пылинок, скрадывающей цвета в невообразимо высоком потолке. Здесь все ярко, здесь царит цвет и форма, единый порыв вверх — и покой. Это здание как будто ждет кого-то ». Сэм. "Сад земных наслаждений".
"Палач медленно открыл покрывала, поднимая за уголки и отворачивая по одному: сначала кровавое бархатное, потом тонкое и расписанное золотым тиснением кожаное и наконец чисто белое полотняное, обнажая почти метровое узкое и слегка изогнутое черное лезвие. Размеренно кивнул, не торопясь подсунул руки под покрывала и встал, подавая меч Марку на вытянутых руках. Орудие казни отблёскивало и гипнотически притягивало взгляд, словно полоска живой тьмы, освещенная белой тканью. На конце рукояти хищно светился рубин силового поля ». Marika Stanovoi "Империя Джи. Рождение экзекутора".
«Ты импульсивен, в тебе до сих пор играет кровь, ты до сих пор слишком человек, как бы смешно это ни звучало в твоём случае. Я дважды подавал Его Высочеству записки с моим видением данной ситуации, но он оказался глух к моим словам. — Александр хладнокровно разделывался с рыбой, не замечая, как его визави медленно, но верно багровеет.
— Сандер, паскуда ты такая, ты хочешь сказать, что собирался сместить меня с должности?!
— Нет. Вот, к слову, яркий пример того, о чём я говорил. Ты делаешь поспешные выводы, убеждаешь себя в их обоснованности и истинности и начинаешь действовать, подчас не думая о подоплёке событий. Я хотел предоставить тебе эффект временной петли, на время достаточно долгое, чтобы ты мог разобраться в себе и своей истинной сути. Не более того.
Брюнет с шумом выдохнул набранный для гневной отповеди воздух и отвёл глаза. Теперь краска, полыхавшая на его скулах, была признаком не гнева, но стыда.
— Прости, — пробормотал он. — Я и правда… не подумал.
— Твоя положительная сторона в том, что ты умеешь признавать свои ошибки. Отрицательная — ты совершаешь их вновь и вновь. Ты должен научиться делать разумные, взвешенные выводы и следовать им. Я думаю, лет через пятьдесят у тебя получится ». Корин Холод "Запятая Судьбы".
«Баба Женя, неусыпный страж нравственности и порядка, вышла на тропу войны. Неизбежный бич любого подъезда в спальных районах, согбенная, но крепкая старушка Евгения Михайловна, по традиции, давала фору любому орлу в зрении, собаке в чутье и ангелу Господнему в соблюдении морали ». Корин Холод "Запятая Судьбы".
«Сосновый лес плавился в удушливой жаре, и не верилось, что еще недавно хлестал ливень и над деревьями проносилась буря. Озеро серебрилось вязью, волны лизали на берегу принесенный непогодой мусор: еще живые ветви деревьев, неспелые ягоды, сосновые лапы. Нос лодки распарывал казавшиеся густыми волны, с мягким плеском входили и выходили из воды весла.
В волнах мелькнуло темное тельце, и из озера высунулась смешная мордочка с круглыми ушками. Выдра зацепилась коротенькими лапками за борт лодки и ввалилась внутрь, к ногам человека. Она ударила в дно плоским хвостом, пискнула обиженно и уткнулась носом в протянутую ладонь, пощекотав пальцы пушистыми усами ». Анна Алмазная "Горечь Дара".