Студенческие вирши

Всё-таки подумываю над созданием сборника стихов. Начала ворошить "архивы", перечитывать. И наткнулась на одну странную вещицу. Как будто и не я писала вовсе.
В год "рождения" стихотворение выглядело предельно провокационным, с розовым оттенком, так сказать.
Ведь в той глубинке, где я тогда жила, если парни и делали пирсинг, то уж точно не носили жемчужных сережек грушевидной формы.
Сейчас это уже и не экзотика - парни с жемчужными сережками, я имею в виду. Ну, во всяком случае, там, где я живу сейчас.
Так что можно сказать? Или я определенно заглянула в будущее, или стихотворение плохо "состарилось".
Но мне и сейчас оно кажется неплохим по сути. Помимо явного эротизма, в нем есть тягучая атмосфера чужого сна или недосмотренной галлюцинации, какого-то неосуществленного, но желанного наваждения. Оно томительное, бредовое, недосказанное, черно-белое.
Собственноручно выполненная иллюстрация (не пинайте, я не художник).

Сережка

Я запомнила только ушко
И сережку тяжелую, как слеза,
Лежащую на подушке,
Дальше – темная полоса.

Оттого, что с ночных улиц
Падал в комнату слабый свет,
Мы в нея́сном бреду проснулись
И раскрыть не могли век.

Мы искали друг друга на ощупь,
Мы валилися в душную тьму,
А беле́вшая в у́хе сережка
Закатилася под софу.

Закатилося отраженье:
Стенка с вытянутым окном,
И нелепые длинные тени –
Руки взятые на излом.

Март, 1999