Флэшмоб: Художественная литература в книгах
Автор: Ingvar NinsonАлоха!
Как вы прекрасно знаете, я не участвую во флэшмобах!
Но тема художественной литературы в книгах — меня зацепила.
— Тут только три буквы.
— Янь, наверное, или инь, — предположил Нинсон. — Инь-Янь, Инь-Янь. Пошелести там страничками. Может, через девять месяцев у них родятся ещё какие-нибудь слова.
— Я бы и не удивилась, что у тебя в библиотеке такая книжка. Я бы даже картинкам не удивилась. Но тут что-то другое. Сам посмотри.
Тульпа показала разворот.
Строчки состояли сплошь из букв «VCM».
— Это что, шифр какой-то?
Тот же книжный шкаф
Женщина прекратила спор и сделала вид, что просматривает страницы, исписанные бессмысленными значками, как книги пилотов, понятные только железной плоти. Она добралась до осмысленного предложения на последней странице. Прочла вслух:
— О время, твои пирамиды!
— И всё?
— Ну... Вроде как всё. Я больше не нашла. А у тебя?
Я знаю принятый в нынешних книгах этикет: пошутил — объясни шутку так подробно, чтобы стало несмешно. Сделал отсылку — десять раз подсвети её, заставь персонажей говорить об этом, в конце напиши — а я, кстати, отсылку сделал, тут и тут. Я так не хочу! Глупо и пошло говорить фразу на латыни и переводить её! Если ты говоришь с теми кто её не понимает — то хули выёбвываться?! А если с теми кто понимает — то нет никакой нужды в переводе. Это гопники так делают, чтобы показать, что умные, но сразу переводят, чтобы пацаны заценили. Поэтому никаких пояснений. Как говорит Вайнберг — sapienti sat!
Нигде не сказано, что это за книга там с тремя буквами. Потому что тот, кто знает — сразу узнал потрясающего Борхеса и его Вавилонскую Библиотеку:
Одна книга, которую мой отец видел в шестиграннике пятнадцать девяносто четыре, состояла лишь из букв MCV, повторяющихся в разном порядке от первой строчки до последней. Другая, в которую любили заглядывать в этих краях, представляет собой настоящий лабиринт букв, но на предпоследней странице стоит: «О время, твои пирамиды».
Но никаких других указаний на это нет. И мне кажется, что они не нужны.
Есть категория людей, которые не узнали отсылку, но сами по себе любопытны и любознательны, да к тому же ещё и нашли книгу достаточно интересной, чтобы дать себе труд что-то поискать. Лишу ли я их удовольствия открытия? Нет!
Или вот из новой книги:
— Ну... вроде у него и так неплохо получается... — польстил Ингвар, видя что с Лалори удаётся выстроить диалог, что она не напугана и даже не особо впечатлена тем, что Грязнулька оказалась куклой.
— Неплохо... Это с тобой, дураком, неплохо! А вот на наших ночных гостей это не сработало. Ты вот что... передай добровольцам, что нас тут разорили маненько. Мы держали оборону, сколько могли, но в итоге нам пришлось откупиться живым товаром. Чем же ещё-то?! В какой-то момент налётчики поняли, что нас так просто не взять и решили договариваться, пришёл их главарь, очень странный, постоянно кашляющий колдун по имени Перек... Он когда увидел список имён из последней партии, с ним прямо что-то странное приключилось, он как-то перевозбудился и больше ничего не взял, только женщин увёл. Можно сказать, легко отделались!
Лалори отдала Нинсону свиток, размером с катушку ниток, он вытянул пергаментную ленту, размотав до самого деревянного колка, и пробежал глазами странное, написанное заклятие, похожее одновременно на оглавление и список кораблей: «Они: овдачи, овроси, огаптя, одарня, одоча, озави, ойси, окави, окай, окалче, оканай, окачи, олика, омаки, оналча, ононя, оношка, оня, оняви, опи, оразви, орика, ормарче, оропти, осика, осылай, оцканяш, очина, очыкай, ошалге, ошалче, ошаляк, ошаняй, ошаняк».
– И что это? – спросил Ингвар.
– Ну, что-что? Бабы! – ответила Лалори.
– Ясно… – привычно соврал Ингвар, соображая, каких же действий от него ждут.
Тут явно, почти что прямым текстом указаны две книги и два автора. Мне захотелось построить между ними какой-то логический мостик. Почему этот колдун кашляет? Кого/что он ищет? Как это выражается в нашем мире? Как связано с именами? В самом тексте книги нет никаких ответов. Как говорит тот же Вайнберг — умному достаточно!
Я решил что ссылки на реальные книги я буду делать походя и исподволь. А если уж если упоминать название книги в кавычках, то лучше пусть это будет название выдуманной книги, упомянутой в другой книге. То есть, по сути, как раз предмет этого флэшмоба! Как видно по этому отрывку, меня интересуют не только мастера старой школы, но и самиздат:
Ингвар вошёл в четвёртую дверь, к Четвёртой Лоа, Навван.
Ключом оказалась мелодия, найденная в жёлтой книге с ветхими краями и написанным по трафарету названием: «Весело погудим! Книга песен для глухонемых детей». Тонкий томик прятался в огромном книжном шкафу, вжавшись в стенку за чёрными фолиантами. Книга состояла из зубцов волновой записи, указывающих ниже или выше надлежало идти утробному звуку, издаваемому при грокканье — горловом гудении или грудном гуле, в котором почти что не учувствовали голосовые связки, а грудная клетка превращалась в живой оргоновый резонатор.
Это было похоже на пение заунывной баллады, где все слова состояли из одной только буквы «г». Нигде не было прямых указаний, какую букву использовать для весёлого гудения, и только когда Ингвар многочасовыми грокканьями нащупал правильный вариант — нечто средние между «нг-г-г» и «г-г-гн» — он понял, что с помощью четвёртой буквы алфавита сможет попасть к Четвёртой Лоа.
Первая часть книги была чем-то вроде учебника, этаким букварём, учащим не буквам — они в песнях не нужны, а образам — они в песнях необходимы. Вторая часть оказалась своеобразной нотной тетрадью с готовыми «песенками». Буквы присутствовали только на обложке, зато каждое слово показывало, как гроккать.
«Весело погудим! Книга песен для глухонемых детей».
Весело.
Гроккать нужно весело!
Весело — это не мысль и не ощущение.
Весело — это не эмоция и не проявление радости.
Весело — это не пританцовывание, не смех и не хихиканье.
Весело — это намерение — путь для энергии — направление грокка.
Погудим.
Предельная скупость выразительного средства — гула — вынуждала в большей степени полагаться на мыслеобразы, которые каким-то чудом подцеплялись к звукам, направляли грокк.
Книга.
Вроде бы и так ясно, что замусоленная неумело сшитая тетрадка на рыбьем клею — книга. Но иногда слово «Книга» необходимо в названии самой книги. Для того чтобы сформировать правильное отношение и как можно нагляднее продемонстрировать: содержание довлеет над формой!
А переданное буквами или голосом чтеца послание — доброшенный сквозь многие века трёхочковый — способно пережить пожелтевшую старческую плоть разваливающихся страниц.
Песен.
Песня — это концентрированная энергия, чистейшая форма с лёгким налётом содержания, эхом образов и тенью смыслов. Если книга — символ главенства содержания над формой, то песня — символ главенства формы над содержанием.
И кровосмесительное соседство двух этих слов на обложке: «Книга песен...» привело Ингвара в то неописуемое состояние, что как нельзя лучше подходило для грокканья.
Глухонемые.
Ингвар, хоть и был изрядным сердоболом, не дрогнул от образа несчастных деток, из первых рук зная, какое серьёзное им оказывается вспоможение от храмов Четвёртой Лоа. Навван покровительствовала и детям, и немым, и глухим так что глухонемые дети становились её первейшими любимчиками.
Потому Ингвар сразу уловил смысл этого слова, здесь на обложке. Это слово непререкаемо велело ему оставить попытку выражать мысли старыми способами. Хочешь взаимодействовать с миром, хочешь быть услышанным — учись гроккать.
Дети.
Дети мыслят образами, а не конкретными словами, благодаря чему и демонстрируют невероятную мудрость на фоне невероятной же наивности. Но общая черта детского восприятия и общения — это неумение и нежелание цепляться к конкретике, это способность ловить смысл целиком, заглядывая за скупые обрывки смыслов, кое-как и с большими потерями утрамбованные взрослыми в значения слов.
«Весело погудим! Книга песен для глухонемых детей».
Ингвар весело погудел четыре минуты и дверь отворилась.
Есть на Лалангамене и свой легендариум.
Самый плодовитый писатель Лалангамены: Лорем Ипсум.
Самый знаменитые книжные герои: Барсум Воитель и Мария Собачница.
Самые интересные сказания в книге: «Бесконечные рассказы Двухголового Дракона».
Мысль дня от старца Фура:
Надеюсь, что понятно, кто в честь кого назван!
Старт флэшмоба: Художественная литература в книгах