Шесть осиновых колов в могилу норманнизма
Автор: Гуасу Мороти АньяПо итогам различных дискуссий с викинголюбами сформулировались шесть пунктов, на которых всех поголовно руотси-дрочеров намертво клинит. Вплоть до потери речи. И поделом, ибо возразить ничего не могут!
Итак :
1. Норманисты В ПРИНЦИПЕ не могут объяснить откуда взялись те самые скопища "росов" напавшие на Константинополь в июне 860 года, о крещении которых пишет патриарх Фотий в 866 году. При том, что по их версии Рюрик со товарищи появились в Ладоге только в 862 году.
Указанные захоронения, в основном, датируются второй половиной Х века. То есть, времени для попадания информации в Скандинавию было более чем достаточно.
4. Норманисты ДО СИХ ПОР не предъявили НИ ОДНОГО скандинавского имени В ТОЧНОСТИ соответствующего именам из русско-греческих договоров. В то же время такие совпадения из славянских (Карн - основатель Кърнова Града, столицы Карантании), из иранских (скифы Алвад и Сфандр) и из тюркских (Стеми-хакан) имен существуют (Кстати, имя Карлы тоже заведомо присутствует среди тюркских).
Все их "точка зрения, которая доминирует в науке" суть шулерство, когда
Фарлофъ у них становится Фарульвом:
Лидуль - Лейдольфом;
Стемид - Штейнмаром и т.д.
Кроме того, норманисты любой "германизм" записывают в "скандинавизмы", хотя заведомым историческим фактом является присутствие германоязычных готов-тетракситов в Северном Причерноморье (упомянутых в "Слове о полку Игореве", кстати) до 15 века и достаточно развитые контакты их с восточными славянами.
5. Норманисты до сих пор так и не смогли сколько-нибудь убедительно объяснить - с чего это "скандинавы" Олега и Ко клянутся в договоре с греками не Одином и Тором, а Перуном и Велесом.
6. Ну, и, наконец, вишенка на торте.
Повесть временных лет так описывает подробности захвата князем Владимиром Киева в 980 году :
и приде Володимиръ къ Києву съ вои многыми . и не може Ӕрополкъ стати противу Володимиру . и затворисѧ Ӕрополкъ въ Києвѣ . съ людьми своими и съ Блудом̑ . и стоӕше Володимиръ ѡбрывсѧ на Дорогожичї . межи Дорогожичємъ и Капичемъ . и єсть ровъ и до го дн҃є . Володимиръ же посла къ Блуду . воєводѣ Ӕрополчю с лѣстью гл҃ѧ . поприӕи ми аще оубью брата своєг̑ . имѣти тѧ начну. въ ѡц҃а мѣсто своєг̑ . и многу чс̑ть возмеши ѿ мєне . не ӕ бо почалъ братю бити но ѡнъ . азъ же того оубоӕхъсѧ и придохъ на нь . и реч̑ Блудъ къ посланымъ Володимиром . азъ буду Ѡ злаӕ лѣсть чловѣчьскаӕ . ӕко же Дв҃дъ глаголет̑ . ӕдыи хлѣбъ мои възвеличилъ єсть на мѧ лѣст̑ . сьи оубо луковаше на кнѧзѧ лѣстью . акы ӕзыкы своими льщаху . суди имъ Бе҃ . да ѿпадут̑ ѿ мыслии своих̑ . по множьству нечтьӕ изърини ӕ . ӕко прогнѣваша тѧ Гс̑и . и пакы тож̑ реч̑ Дв҃дъ . мужи крови льстиви . нє припловѧт дн҃ии своих . се єс̑ свѣтъ золъ єже свѣщевають свѣт золъ на кровопролитьє . то суть неистовии . иже приимъшє ѿ кнѧзѧ или ѿ гс̑на своєг̑ чс̑ть и дары . ти мыслѧт̑ ѡ главѣ кнѧзѧ своєго . на погублєниє . горьшє сут таковии бѣсовъ . ӕкож̑ и Блудъ . предасть кнѧзѧ своєго . прїимъ ѿ него чс̑ти многы . сь бо быс̑ повинєнъ крови тои . се бо Блудъ затворивъсѧ съ Ӕрополком̑ . слаше къ Володимиру часто . велѧ єму приступати къ городу бранью . самъ мыслѧ оубит̑ Ӕрополка. гражаны же нѣлзѣ оути єго . Блуд̑ жє нє възмогъ како бы и погубити . замысли лѣстью . велѧ єму не изълазит на брань изъ града . и реч̑ же Блудъ Ӕропо̑лку . Киӕнѣ слютсѧ къ Володимирю гл҃щє . приступаи къ городу бранью . ӕко прєдамы ти Ӕрополка . побѣгни изъ града . и послуша єго Ӕрополкъ . и бѣжа изъ град . и пришєдъ затворисѧ въ градѣ Родѣнѣ на оуст̑ьи Ръси. а Володимиръ вниде в Києвъ . и ѡсѣдѧху Ӕрополка в Роднѣ . и бѣ гладъ великъ в нємъ . и єсть притча и до сего дн҃е . бѣда аки в Роднѣ . и реч̑ Блудъ Ӕрополку . видиши ли колко вои оу брата тво̑єг̑ . намъ ихъ нє бєрєборо̑ти . и твори миръ съ брат̑мъ своимъ льстѧ подь ним̑ се реч̑ . и реч̑ Ӕрополкъ тако буди . и посла Блудъ къ Володимеру гл҃ѧ . ӕко събысѧ мысль твоӕ . ӕко приведу Ӕрополка к тебѣ . и пристрои оубити и . Володимиръ же то слышавъ . въшєдъ въ дворъ теремныи ѡтень . ѡ немъ же прєже сказахом̑ . сѣде ту с вои и съ дружиною своєю и реч̑ Блудъ Ӕрополку . поиди къ брату своєму . и рьци єму что ми ни вдасї то ӕзъ прииму . поиде же Ӕрополкъ . и реч̑ єму Варѧжько . нє ходи кнѧже оубьють тѧ . побѣгъни в Печенѣгы . и приведеши воӕ . и не послуша єг̑ . и приде Ӕрополкъ къ Володимиру . и ӕко полѣзе въ двѣри . подъӕста и два Варѧга . мечема подъ пазусѣ . Блудъ же затвори двѣри и не дасть по немъ внити . своимъ . и тако оубьєнъ быс̑ Ӕрополкъ . Варѧжько же видѣвъ ӕко оубьєнъ быс̑ Ӕрополкъ . бѣжа съ двора в Пєченѣгы . и мьного воєва с Пєчєнѣгы на Володимира . и ѡдва приваби и заходивъ к нему ротѣ
Особое внимание обратим на имя или, скорее, прозвище ближника убитого князя Ярополка - ВАРЯЖКО.
А наглядный антинорманнский парадокс заключается как раз в том, что при несомненном варяжском (неважно для данного случая - скандинавском, поморянском или балтском) происхождении носителя данного прозвища, оно могло бытовать исключительно в сплошь неваряжской среде. Ведь имя/прозвище по своему смыслу призвано выделять владельца из множества других людей, а при наличии в Киеве того времени хоть сколько-нибудь значительного количества варягов данное прозвище просто-напросто обессмысливалось. И соответственно, наличие данного прозвища указывает на отсутствие там этих самых варягов в необходимом количестве - до вокняжения Владимира Святославича.
Шах и мат - шесть раз подряд!!!!!!