Постельные сцены в романе: 18 плюс или 18 минус?
Автор: Ирина МинаеваА задумалась я над этим вопросом, прочитав прекрасную рецензию Марины Остромир на свой роман "Чего мы ждём?" и комментарии к ней, в частности, вот эти:
Ну вот такие, например, сцены:
1.
Он осторожно, буквально по сантиметру начал спускать с её плеч сарафан, рассказывая при этом, как в него влюбилась в заповеднике какая-то не то Рашида, не то Фарида — он её один раз назвал так, а второй — по-другому. Когда он оттуда ушёл, она специально приехала в Ташкент, узнав, что он там будет на каком-то конгрессе. Разыскала его там, потом он поехал в гостиницу, она — с ним, а когда он вылез из машины и стал прощаться, у неё покатились слёзы... (...)
Лифчиков Марина не носила принципиально — ей не нравилась стесняющая одежда. Саянов наконец-то подобрался к её груди и набросился на неё с поцелуями. Марина сидела в лёгком шоке и думала — может, так надо?
И только когда он совсем стащил с неё сарафан и закинул его для верности за спинку дивана, она поняла, что пора уже как-то реагировать.
— А за диван-то зачем? — спросила она для начала.
— Я потом достану, — страстным шёпотом пообещал Саянов.
— Потом-то я и сама достану, — хмыкнула Марина. — А сейчас придётся поискать что-нибудь другое... пусти!
Саянов вместо этого с новыми силами принялся её целовать и хватать за разные места, одновременно раздеваясь и расшвыривая свои вещи в разные стороны.
Потом он сделал попытку её уложить. Она вывернулась и спросила:
— Тебе не смешно?
— Нет, — ответил он удивлённо.
— Ну, если уж совсем никаких чувств нет, так хоть бы чувство юмора сработало! — сказала она, стойко отражая его поползновения на последний оставшийся на ней предмет одежды. — Всё-таки какое-то чувство!
— Откуда ты знаешь, что их нет?.. — пробормотал он сквозь зубы.
2.
— Ну, ладно, — сказала она. — Чем займёмся?
— Я могу предложить, но стесняюсь! — заявил он.
— А ты колыбельную досочинил? — напомнила она.
— Нет, — сказал он. — Давай вместе?
Вдвоём они быстренько досочинили про нервную дрожь и про «вампир, ты ей шейку не трожь — нам мало её на двоих», а также про то, как «спят все хорьки на полях, спят и удавы в джунглях, легче их всех разбудить, чем тебя спать уложить». Затем Саянов два раза подряд с чувством исполнил произведение. Это было классно.
Когда он выключил свет и забрался в постель, Марина действительно почувствовала что-то вроде нервной дрожи.
— Обними меня, — сказал он. — Да ты попробуй лучше через подушку, одеяло тонкое слишком...
— Я ещё должна из-под одеяла тебя вытаскивать? — возмутилась Марина.
— Да, — сказал Саянов, одеяло отбросил и ещё отпихнул его подальше ногой.
Она снова обняла его.
— Ура! Ура! — крикнул он шёпотом.
— Будешь издеваться — не буду тебя обнимать! — предупредила она.
— Я не издеваюсь, а радуюсь, — объяснил Саянов и набросился на неё с поцелуями.
Через несколько минут он прошептал:
— Что же ты со мной делаешь...
— Слушай, давай разберёмся, кто с кем что делает...
— Я... боюсь этих слов, но я, наверное, тебя люблю, — тихо сказал он.
Марине очень хотелось ответить: «Есть подозрение, что я тебя тоже!», но она всего лишь погладила его кончиком пальца по руке.
Ещё через две минуты он сказал:
— Ты мой котёнок. Я тебя люблю. Я от тебя с ума сойду...
И начал сходить.
Так всё-таки 18+ или 18- ?
Я считаю, что, может быть, 16+? Но я поставила 18+, потому что роман участвует в конкурсе "Встреча с тобой", а там в условиях написано:
Повести и романы 18+ без метки о 18+ могут быть сняты с любого этапа.