Непревзойденный мастер
Автор: Игорь РезниковСегодня коллега Людмил Федогранов опубликовал пост о праздниках 4 апреля. Среди прочих значился и праздник, о котором я и не подозревал – Международный день настройщиков фортепиано. И я сразу вспомнил о человеке, которого называли "лучшим настройщиком всех времен и народов" – Георгии Константиновиче Богино. Сверился по календарю – матушки мои, сегодня как раз 44 года со дня его смерти.
Люди, не связанные с музыкой, часто думают, что каждый пианист в состоянии настроить свой инструмент. На самом деле это совсем не так, в этом убедился в свое время и автор этих строк, попробовавший самостоятельно это сделать - результат был нулевым. Настройщик – это самостоятельная профессия, которой надо упорно учиться и при этом обладать некоторыми необходимыми качествами, прежде всего тонким слухом и необыкновенно чувствительными руками. Всем этим, и не только, в полной мере обладал Георгий Богино.
Георгий Богино родился в Минске, городе музыкальном. Во второй половине XIX века в Минске было три фортепианных фабрики, продукция которых пользовалась неизменным спросом. В национальном музее Беларуси хранится рояль старейшей из них, фабрики Фотха, изготовленный минским мастером Константином Станиславовичем Богино, отцом Георгия.
У Константина Станиславовича была своя мастерская, где рояли собирали из готовых деталей, в основном привезенных из-за рубежа, ремонтировали и настраивали, а также изготавливали и ремонтировали струнные инструменты.
В 1933 году К.С. Богино подвергся репрессиям и пять лет провел в лагере. После освобождения и войны он переехал в Гомель, где и скончался, а его дети Георгий и Людмила перебрались в Москву. Георгий Богино поступил в Московскую консерваторию, где стал однокурсником Святослава Рихтера.
У него уже был опыт настройки фортепиано, но Богино его еще совершенствовал и постепенно превратился в «короля настройщиков». Не было в СССР концертирующего пианиста, кто бы не знал Георгия Константиновича и не восхищался бы его неподражаемым мастерством.
«Настройщик он был просто гениальный, и такие великие пианисты, как Гилельс и Рихтер всегда гастролировали только в сопровождении Богино: пока он не осмотрит рояль и не сделает все необходимое, концерт не мог начаться», – вспоминала Нелли Осипова.
Георгий Богино славился еще и как мастер, умевший из отдельных сохранившихся деталей собрать инструмент. О его изобретательности, находчивости, практичности и чудесах мастерства в музыкальном мире ходили легенды.
«Георгий Константинович придумал такое приспособление (оно крепилось куда-то под рояль на педали), которое графически записывало педализацию великих пианистов, а затем проводил своего рода исследования: глубину педализации, ее частоту и соотношение использования правой и левой педали. Он понимал, сколь это важно...» – рассказывал выдающийся пианист Николай Петров.
Пианист, профессор Гнесинской академии Григорий Гордон так вспоминает о подготовке рояля к концерту Эмиля Гилельса в Брянске:
«Огромный зал Дворца культуры был уже переполнен. Мы все прошли за кулисы, и Гилельса отвели в артистическую. Сквозь закрытый занавес шумел и аплодировал нетерпеливый зал; сцена же была пуста — рояль стоял сбоку, в «кармане», и под ним, как шофер под машиной, лежал настройщик Г. Богино, который, оказывается, приехал вместе с Гилельсом и с самого утра отправился во Дворец — целый день, без отдыха, он приводил рояль в порядок, прекрасно зная, конечно, каким его хочет видеть Гилельс.
Концерт нужно было начинать, и Богино торопился и нервничал. Незаметно подошел Гилельс, во фраке уже, спокойно и тихо спросил:
— Как дела?
Он показался мне усталым, осунувшимся, каким-то помятым; я даже испугался.
— Все, — наконец сказал с облегчением Богино, и несколько человек покатили рояль на сцену. Пора было идти в зал; уходя, я оглянулся — Гилельс помахал мне рукой — и не поверил своим глазам: передо мной был совершенно другой человек, мгновенно преобразившийся — подтянутый, бодрый, элегантный. На сцену вышел молодой Гилельс, весь как бы светившийся радостью от встречи с публикой, которая восторженно приветствовала его. Затаив дыхание, слушал зал «трудную» программу — мало кто умел держать слушателей в своих руках так, как он. Успех был невообразимый.
И для Глена Гульда Г. К. Богино настраивал рояль особым образом. Актер Рышард Навроцкий вспоминает:
«В Москве должен был состояться концерт замечательного пианиста Глена Гульда. В предконцертный день Г. Гульд и выдающийся фортепианный мастер Георгий Константинович Богино провели у рояля, на котором предстояло играть, целых шесть часов! Рояль изначально был прилично настроен, но Глену Гульду хотелось достичь интонировки, отвечающей звучанию его души. Они интонировали - все лучше и лучше, пока не достигли максимального приближения к идеальному звучанию. На следующий день, едва маэстро тронул клавиши, зал замер от восторга.
Ему вторит Алексей Алхимов:
Глен Гульд любил играть на рояле со специально разрегулированной механикой, отчего звук приобретал особые призвуки. После эту тенденцию переняли другие музыканты и даже появились сочинения для «препарированного рояля» (между струнами вставлялись ластики, карандаши и т.п.) А характерное нарушение регулировки так и зовут «Эффект Глена Гульда.
У Богино были свои фирменные методы. Например он, пользуясь своим уникальным слухом и сверхчувствительными руками, слегка подгибал вирбели (колки, на которые натянуты рояльные струны), добиваясь суперточной настройки.
Интересным воспоминанием о Богино делится знаменитая пианистка Вера Горностаева.
Однажды он решил мне доказать, насколько относительны все наши представления о темпе.
Говорил:
— Нам кажется, что пианист играет быстро, но метроном показывает средний темп. Хотите, я вам покажу фокус?
Он почти насильно (как всегда, времени было в обрез) вовлек меня с учениками в эксперимент. Поставили подряд две пластинки. На одной Первый концерт Чайковского играл Клиберн, на другой тот же концерт — но уже в исполнении Гилельса. Никто не сомневался, когда слушали, что Гилельс играет быстрее Клиберна. Метроном показывал обратное! Это было так непостижимо, что не поверили. Поставили еще раз. То же самое. Богино торжествовал.
Георгий Богино был первым из советских настройщиков, посетивших лучшую в мире фабрику «Steinway & Sons». Он вернулся с большим багажом знаний по изготовлению роялей и пианино.
Вспоминают, что Георгий Константинович был очень доброжелательным человеком, готовым делиться своими знаниями, и призывал других не копить секреты для себя. Разговаривать с ним было легко. Каждая идея собеседника сразу комментировалась на лету.
Богино основал акустическую лабораторию при Московской консерватории. Он издал сборник игр-задач для начинающих музыкантов и несколько других книг.
На все его хватало. И когда в начале 70-х Георгия Константиновича поразил инсульт, он реагировал на это совершенно в своем духе: «Если бы я был на ногах, любая идея на фабрике «Заря» и в институте была бы реализована в жизнь».В 1979 году Георгия Богино не стало.Своего сына Г.К. Богино назвал в честь деда. Сегодня внук минского мастера Константин Георгиевич Богино – известный пианист, директор Accademia Internazionale Musicale di Roma.