Встречи с дикими животными
Автор: BangBangВНИМАНИЕ! Внесу дополнение: мой флешмоб о реальных, земных животных. С придуманными вами лично, либо сказочными из средневековых бестиариев - пожалуйста, вот сюда: https://author.today/post/383196?c=19868350&th=19868350
Доводилось ли вашим героям встречаться с дикими животными, хищными рыбами, птицами, змеями и, возможно, вступать с ними в противоборство? Или напротив, подружиться? Ох, кого только не встречала моя Блу из "Берега мертвых", так и липнет к ней все живое, начиная от прирученного волка и заканчивая мотыляющейся за ее кораблями и катерами акулой мако. И львы были, и ягуары, и киты, и медведь-барибал. И многие хотели попробовать ее на зубок...
Грохот, рычание и шипение, похожее на звук спускаемой велосипедной шины — это вот вообще не тот будильник, по которому хочется подорваться посреди первой ночевки в новом, отнюдь не безопасном, месте. С перепугу слетаю с дивана шустрее поноса, в панике шаря лучом фонаря по комнате. Вешалка, на которой я развесила сливу, точно новогоднюю гирлянду, валяется на полу, Каро, щелкая зубами, скачет вокруг приткнувшегося в углу комнаты узкого шкафчика с полочками, а сверху на нем, сверкая зелеными глазюками и шипя, как приснопамятный пеногон «Эклер», торчит нечто шарообразное, с бандитской маской на наглой морде. В черных старушечьих лапочках непрошеный ночной гость сжимает снизку сухофруктов. Должно быть, испытав глубокое душевное потрясение от встречи с моим сторожем, полосатый воришка быстро-быстро украденное уплетает. В промежутках между шипением. Понимаю. Я бы тоже испугалась и захотела такой стресс сладеньким заесть.
— Ах ты, паразит, — ласково произношу я, умиляясь этой трогательной сцене. — Приятного, блин, аппетита. Меня чуть инфаркт не хватил! Каро, это же енот. Надеюсь, он тебя не тяпнул? Они через одного бешеные… если верить Кингу. Иди-ка сюда, зайчик. Подумаем, как этого мерзавца со шкафа ссадить и за порог выставить. Интересно, как он вообще внутрь забрался? Неужели я где-то окно не закрыла?
Убрав уцелевшую сливу на кухню и открыв входную дверь, вооружаюсь вешалкой точно рогатиной и аккуратно тычу ей в пухлявый енотий зад.
— А ну, слезай. Слезай, кому говорят!
В ответ наглое животное только что факи мне не крутит. А насиженное место покидать и не думает. Каро еще зубами лязгает, нарезая снизу круги, что твоя барракуда, и никак не добавляя этим желания спускаться. Приходится спровадить его на кухню вслед за сливой.
— Брысь, — тычу енотишку уже посильнее.
— Фр-р-р-р! Чам-чам-чам.
Блин, они ж совершенно бесстрашные и зверски кусаются. Почище тех зомби.
— Пошел вон, наглая жопа! — злюсь я, прикладывая воришку уже покрепче. Но эти парни вообще не из тех, кто отдает хоть что-то, прилипшее к их шустрым ручонкам. Поэтому вместо того, чтобы спрыгнуть со шкафа и убраться восвояси, енот впивается в вешалку всеми четырьмя конечностями. Ну и ладно… Воздев эту тяжеленную шерстяную грушу к потолку и молясь, чтобы она не прыгнула мне на голову, рысю к выходу. И чуть не нос к носу сталкиваюсь с зарулившим на огонек, шум и сухофруктики зомбаком. Должно быть, тот самый дошлепал, что днем чуть под машину не попал. Сердце совершает тошнотворный кульбит второй раз за какие-то паршивые десять минут, и, не придумав ничего лучше, я прямо вешалкой с енотом его и атакую. Как какой-нибудь, блин, пикадор! Взбрыкнув босыми ногами с заскорузлыми пятками, мертвяк валится с крыльца, енот прыгает ему на голову, зафырчав, точно стакан воды в казане с маслицем, от души тяпает мертвяка за нос и уносится куда-то в кусты, волоча за собой остатки сливы на веревочке. Не давая зомбаку опомниться, трескаю его вешалкой по башке, перехватываю ее поудобнее и тяжелым основанием расплющиваю череп в лепешку.
— Тебя ждет то же самое, понял?! — воинственно бросаю вслед улепетывающему воришке. Зная это племя, стоит ожидать в гости всю его семью, включая троюродных дядюшек и внучатых бабушек до седьмого колена. Сливы на всех не напасешься!
— Для этого надо хотя бы до Фло добраться… — бурчу я и тянусь к борту, поплескать водицы в лицо. И резко отшатываюсь, едва не упав — громадный треугольный плавник разрезает воду совсем рядом с катером. А тварина, из которой он растет, по размерам смахивает на кита. Она все проплывает и проплывает вдоль борта, и я хочу надеяться, что это и есть кит… но веретенообразная туша заканчивается характерным серповидным хвостом, отлично различимым в прозрачной воде. Мама дорогая… Акула делает кружок вокруг судна, и я понимаю, что она длиннее катера, в котором, по-моему, метров шесть, а то и побольше. Да, это тебе не Феклушка, в которой и двух не будет… Куда она, интересно, запропастилась? Или это ее сменщица? У безобидных китовых акул спина — в веселую белую крапину. Так что это — совершенно точно легендарный кархародон, большая белая акула. Такая большая, что, если захочет — запросто потопит мою посудину, просто выпрыгнув из воды и шваркнувшись на нее своей тушей, которая весит никак не меньше тонны. Я читала — они так делают. Дикое любопытство, смешанное с первобытным ужасом, толкают меня назад к борту. Раньше встретить такое чудовище для ученых было бы настоящей удачей, ведь большие белые балансировали на грани вымирания. А теперь на этой грани балансирует человечество. Ученые — тю-тю. А вот эта рыбка и ее потомки скоро станут владычицами всех морей.
Соблазн помацать такую акулищу, конечно, велик. Помнится, в далекой юности мечтала я стать океанологом… Она при таких размерах не слишком поворотлива и вряд ли извернется и оттяпает мне руку, если я быстренько поглажу ее по спине. Но здравый смысл берет верх. Не стоит привлекать внимание хищницы. Может, так она покружит рядом, не учует ничего вкусненького и свалит себе подобру-поздорову. Из оружия у меня только нож и Глок с полной обоймой — у Санчеса выклянчила. Такой махине пистолетная пуля — что слону дробина, небось…
— Прикинь, Каро, и вот ЭТО там плавало, когда герцогиня изволили совершать свой утренний моцион, — шепотом делюсь переживаниями. В силу анатомических особенностей для этого пришлось свесить свою корму с кормы катера. Как-то не подумала я, что на мои ягодицы может и позариться кто-нибудь из голубой бездны. Вот такой вот кархародончик, например.
Плавучий вагон делает еще кружок вокруг нас, не проявляя особого любопытства, а потом катер вздрагивает от удара и начинает приплясывать на поднявшихся волнах. Я вскрикиваю, едва не оказавшись за бортом — не держалась бы обеими руками — улетела бы нафиг! Вот же стерва! Это она хвостом так?! Каро подпрыгивает на месте от неожиданности и свирепым рычанием выражает свое возмущение.
— Тише… Тише, зайка, — прошу я. Сердце колотится от впрыснувшего в кровь адреналина как хвост того самого зайки. Еще один мощный удар сотрясает суденышко, а потом я слышу ужасающий скрежет. Да она его на зуб пробует! А из чего оно вообще?! А если из алюминия?! А если акула прогрызет дыру и потопит нас?! Хватаю оружие и бросаюсь туда, где должна быть мордень этой стервы — на корму. Душа просто в пятки ссыпается, как разноцветные драже, когда огромная клиновидная башка цвета асфальта выныривает из морской синевы и, разинув пасть, пытается натянуть ее на угол катера. И в каком месте эта акула белая-то?! Да и не пасть это вовсе — шахта лифта, гаражные ворота, утыканные рядами огромных зубищ! При желании она проглотит меня целиком, не жуя, и не подавится! А Каро так, на закусочку пойдет! Ранить ее опасно, черт знает, чего она выкинет в агонии? Разнесет катер в щепки, да и все. Надо напугать. Я судорожно вспоминаю, что у них чувствительный нос и глаза, и, убрав пистолет, крепко ухватившись одной рукой за борт, кулаком изо всех сил бью по черному, бессмысленно вылупленному в пространство рыбьему глазу. Плавучий вагон и вправду пугается. Еще как пугается. Шарахается в сторону, гигантский хвостяра хлобыстает по борту, меня от удара подкидывает вверх и швыряет назад. Пальцы разжимаются. Лечу. Врезаюсь спиной в сиденье. Взвизг Каро, боль, мат-перемат…
— Проваливай, е**ый карась! — рычу я, поднимаясь и досылая патрон в ствол. — Это мой, б**ть, катер!
Слышал бы меня Тьяго — ржал бы в голос. А мне не до смеха. И акуле, к счастью, тоже. Она следует моим агрессивным рекомендациям и уходит на глубину. Надеюсь, не затем, чтобы позвать приятелей или нажаловаться бабушке, тонны так на три весом.
98-е шоссе вскоре снова свернуло к берегу, и ее единственными спутниками остались сосны и море. Машины попадались по трассе не так часто, однако поваленных деревьев хватало, так что останавливаться или объезжать препятствия приходилось регулярно. Зато зомбаков как корова языком слизала. И на том спасибо. Монотонное вращение педалей успокаивало, но Блу все равно ушки держала на макушке. Мало ли кого навстречу вынесет… или сбоку, из кустиков, как тогда вынесло проклятый дротик чертовых охотников. Однако к такой встрече, которую изготовила ей садистка-судьбинушка, Блу не была готова, невзирая на всю свою русскость. Вывалившийся из густого подлеска на заложившую вираж трассу барибал — черный американский медведь, заставил девушку резко нажать на тормоз. Длинноногое поджарое животное весом никак не меньше ста килограммов уставилось на велосипедистку, застывшую посреди дороги, поводя маленькими круглыми ушами. Ее пальцы автоматически потянулись к корзинке и сжали ручку топора. Это был даже не мачете — просто крепкий кухонный топорик. А медвежий череп невероятно прочен. И бегает неуклюжий с виду зверь при желании со скоростью пятьдесят километров в час. Все эти сведения, почерпнутые когда-то из книг и передач про животных, пронеслись в испуганном мозгу за долю секунды. Да, они с Каро завалили ягуара. Но какой ценой? Он ведь еле выкарабкался потом! А теперь и ее верного друга нет рядом. Медведи, конечно, более робкие существа. И это даже не гризли в полтонны весом. Вот только и черный медведь легко убьет ее при желании. Особенно если привык питаться зомбаками. Тухлятинку медведи уважают. А от нее сейчас несет как раз мертвяками.
Медведь шумно потянул воздух круглыми черными ноздрями, разглядывая человека. Блу сглотнула и заслонилась велосипедом, рассчитывая отвлечь им внимание зверя и выиграть хотя бы несколько драгоценных секунд. У нее есть только один шанс — попасть острым лезвием прямо по чувствительному медвежьему носу. Если он ее под себя подомнет, сломает хоть одну кость — ей конец.
Медведь не спешил — нюхал воздух, изучал ее. Первый испуг попустил, и на его место вдруг пришла ярость. Да как же это все ее зае**ло! ВСЕ! Этот зомбиапокалипсис, эти гребаные Штаты, эти чертовы рабовладельцы, мертвецы, игры, легионеры, ураганы, дакуванги, еноты! Мало ей, что ли?! Теперь еще долбаный медведь на ее голову свалился!
Клятая зверина вытянула губы трубочкой и произнесла короткое «Уф-ф». И припустила к Блу. Кажется, она ему понравилась. Секунду еще девушка тупила в ступоре, а потом схватила велик и с самым страшным воплем, на который были способны легкие, бросилась медведю навстречу и швырнула в него двухколесную машину — довольно тяжелую, надо сказать. Ошарашенный таким поворотом событий, мишка осел на задницу, с испугу отбил лапой велосипед в сторону и сорвался с места, улепетывая в кусты — только круглые черные пятки мелькали.
— Проваливай, дурень, ты не знаешь, с кем связался! — прокричала она, подбирая вылетевший из пальцев топорик. Сердце колотилось как сумасшедшее, руки тряслись. Ей тоже надо проваливать, а то вдруг он тут не один гуляет, а с мамочкой? Молодой дурак, после ЗА родился и живых людей, похоже, в глаза не видал. Увы, после встречи с медвежьей лапой рама стала похожа на шест для стриптиза, на котором пыталась станцевать Анестезия, а переднее колесо превратилось в идеальный знак, мать ее, бесконечности. Спасибо, что это не ее позвоночник.
— Задери тебя понос, Потапыч хренов! — рычала русская, спешно собирая рассыпавшиеся из корзины пожитки. Сведя к нулю шансы быть сожранной медведем, она, увы, увеличила шансы быть сожранной зомби. Ничего… другой транспорт добудет. Припустив по дороге, Блу все время оглядывалась — не преследует ли ее очухавшийся от первого испуга медвед? Вспомнив старый интернет-мемчик, начала нервно гыгыкать. На самом деле она была ужасно рада, что ей не пришлось калечить или убивать глупое животное. На ее руках и так достаточно крови. И в скором времени, вероятно, станет еще больше.
Кицунэ кусал за палец астралийский валаби, когда она полезла с ним обниматься.
Том Реддл в монгольских степях встречался с недружелюбной змеей.
А у вас?