Перепутья Гражданской войны.
Автор: Андрей МихайловЧитая роман Яны Каляевой "Комиссар" ,пришел к выводу, цикл заметок об истории СССР необходимо дополнить классификацией бифуркаций Гражданской войны.
Социально-экономическое развитие СССР базировалось на следующей системе институтов:
- формальное обобществление и национализация ренты бывших имущих классов, обеспечивающее равенство (с 1917-1918 г)
- инвестиции в социальную сферу и человеческий потенциал, обеспечивающие социальные лифты ( ликбез, единая трудовая школа, система Семашко в здравоохранении, социальное обеспечение и т. д. и т.п — с 1918)
- монополия внешней торговли, обеспечивающая выход из ловушки специализации (с 1918)
- централизованное планирование (ГОЭЛРО с 1920), обеспечивающие структурные сдвиги межотраслевого баланса в пользу инвестиционного сектора (с первой пятилетки)
- земельная реформа (черный передел 1917-18) кооперация сельского хозяйства (с 1929-1932)
- превращение науки в непосредственную производительную силу (атомный и космический проекты 1940–50-е)
Это идеальный тип на фоне которого возможны флюктуации.В XX веке без этих институтов развитие было невозможно, а частное предпринимательство наоборот перестало быть необходимым, ведь индустриализация СССР произошла без частного капитала, хотя и могло сочетаться в тех или иных комбинациях с этим институтами. Советский опыт задал норму госдирижизма и социального государства.
Образование СССР в декабре 1922 задает нулевой уровень с которого началось кумулятивное развитие. Восстановительный рост занял 5 лет с 1922 по 1927, а индустриально-урбанистический переход пятьдесят лет с 1927 по 1977. Плато постоянного роста было сорвано спустя десять лет ретроградным поворотом к рынку. Мир без СССР в результате контрреволюции сверху 1989-93 гг. резко качнулся вправо, а без советского опыта был бы еще правее. Эти развилки в «погранслое» становления 1917-1922 мы сейчас и рассмотрим.
Методологическое правило простое: вероятности реально произошедших событий находятся в окрестности локальных максимумов плотностей распределения.
Самая очевидная развилка — не случилось февральского переворота. Войти в Берлин триумфальным маршем шансов не было ни у кого, но «досидеть до победы» Россия могла с меньшими издержками, чем экономический коллапс гражданской войны. Это сценарий status quo—революция откладывается и противоречия развития не разрешаются. Революция может произойти как в более благоприятных обстоятельствах, например красного аналога марша на Рим после «изуродованной победы», а может и не произойти вовсе и тогда Россия оказывается северным аналогом Латинской Америки.
Следующая точка бифуркации — I-й Съезд Советов. Если бы эсеры и меньшевики были бы решительнее в проведении собственных программных установок и приняли бы апрельские тезисы Ленина был бы шанс сформировать однородное социалистическое правительства и провести смену социального строя при сохранении демократического консенсуса в общества. Возможно это сценарий перехода к социализму с наименьшими издержками как в цикле Николая Соболева «Неверный ленинец», но при объективной возможности субъективная вероятность невелика.
Октябрь 1917 — решительный поворот в мировой истории. Революция могла не дойти до своей критической точки и в итоге эсеро-меньшевистское правительство так и не решившись на социальные преобразования все равно проиграло бы войну. Модель — меньшевистская Грузия, сдавшаяся немцам и туркам. Гениальность Ленина в том и состоит, что он нашел критический момент («вчера было рано, завтра — поздно») смены исторической колеи и вырастил субъект социальных преобразований — партию.
Первая годовщина февральской революции — похабный брестский мир и предшествовавший разгон учредилки. Советская республика могла бы повторить судьбы Парижской Коммуны, если бы не это непростой выбор.При этом вариант на котором настаивал Ленин с быстрым заключением мира на более мягких условиях до немецкого наступления мог бы облегчить положение Советской России в дальнейшем..
Мятежи чехословацкого корпуса и эсеров. Перезапуск государства, обозначенный принятием первой Конституции РСФСР занял 9 месяцев. Успех эсеров означал срыв процесса и скорее всего вел бы к распылению России, причем левые партии не смогли бы удержать власть и были осень свергнуты различными атаманами и военными хунтами.После подавления эсеровских мятежей Советская Власть уже не могла быть свергнута переворотом.
«Республика в огненном кольце фронтов» —август-сентябрь 1918. Казанские операции белых и красных, царицынская оборона —территориальный минимум Советской Власти. Последний шанс внутренней контрреволюции победить без внешней поддержке примерно здесь.Небольшая вероятность того, что к ноябрю 1918 Россия стала бы белой существовала. Эсеров из Комуча и Директории генеральская хунта пустила бы в расход и Россия стала родиной первой в мире фашистской диктатуры. Естественно никакого индустриального развития не было бы — средства уходили бы на дивиденды французским рантье, а народ бы отвлекали разнообразным «окончательным решением этнических вопросов», ведь солидарность национализма это не солидарность «за», а солидарность «против».
Ноябрьская революция в Германии ознаменовала окончание первого года Республики. Рискованная ставка Ленина на мировую революцию все-таки оправдалась. Позиционный тупик первой мировой войны и равновесное истощение противостоящих империалистических блоков давал исключительный шанс «разрушить весь мир насилия». Фактор «похабного мира» перестал действовать, Красная Армия начала освободительный поход на запад. После начала европейской революции устойчивый сценарий победы белых —прямая массированная интервенция Антанты —развертывание сил бывшего западного фронта против Советской России. В этом сценарии белый правительств обречены быть марионетками иностранного капитала, но у империалистических правительств возникал бы серьезный риск, что продолжение кровавой бой ни еще на год против бывшего союзника разложит уже их армии и революцию охватит всю Европу. В свою очередь для красных возникает окон возможностей очистить территорию Российской империи от контрреволюции, а при благоприятных обстоятельствах расширить революционный лагерь.
Вторая годовщина февральской революции ознаменовалась идейным разгромом «военной оппозиции». Старая армия разложилось до нуля за год от приказа № 1 до похабного мира и примерно год заняло формирование регулярной Красной Армии от 23 февраля 1918 до окончательного закрепления основных принципов организации на VIII съезде ВКП(б). Заметим, гражданский аппарат разложился за 9 месяцев от Февраля до Октября и был воссоздан за 9 месяцев от 7 ноября до 6 июля.Однако Советская республика столкнулась уже не с мятежниками, а с квазигосударственными образованиями, поддержанными интервенцией. Весной 1919 белые попытались воспользоваться вторым шансом, которого могло и не быть— очищение европейской России от контрреволюции до Версальского договора могла бы скорректировать геополитическую реальность.
Итог второго года Республики — решительный перелом в Гражданской войне. Наиболее опасным противником Советской России в 1919 был генерал Деникин, поскольку ВСЮР контролировали заметную долю экономической базы — зерно Кубани. Дона и Украины, а также уголь Донбасса. Последний шанс белых только Деникин и мог реализовать с небольшой вероятностью при условии ювелирной координации действий с другими белыми командующими. В реальности весеннее наступление армий Колчака захлебнулось до начала летнего наступления армий Деникина, причем без отвлечения сил на Восточный фронт ВСЮР могли бы и не продержаться, т. е. добиться координации усилий белым было сложно. Деникин в 1919 был ближе к Москве чем Каппель в 1918, но шансов въехать в первопрестольную на белом коне было еще меньше. Реализация этого крошечного шанса к зиме 1920 вела не просто к расчленению России на полуколонии западных держав, она вела бы к третьему кругу Гражданской войны уже между белыми варлордами. Верховный правитель Колчак остался бы за Волгой с огромной, но малонаселенной территорией. Победитель большевиков Деникин мог бы по праву считать себя хозяином земли русской, подчинив самую населенную часть. Зато самый успешный командующий фронтом великой войны Юденич сели бы в имперской столице. А поскольку о чести совести русских генералов пошедших на службу иностранным буржуям говорить уже не приходится, то остаются только амбиции —выяснение кто из верховных правителей является самым верховным. Ведь плох тот генерал, который нее мечтает стать генералиссимусом. Интеллигентного Антона Ивановича скорее всего сверг бы более амбициозный Врангель, как оно и произошло в реальности, после чего уже врангелевская Россия оказалась бы в кольце фронтов, но без объединяющей идеи. Белые «патриоты» разорвали бы Россию на части на радость её врагам. Чуть менее плохой сценарий — установление равновесия сил в котором одна из частей России остается красной. Контрреволюция выступала с окраин, а большевики опирались на великорусское ядро. После победы на Деникиным вопрос стоял лишь в полноте собирания русских земель.
Окончание третьего года Республики принесло завершение Гражданской войны в Европейской России. В 1920 стратегических развилок уже не было, но были «оперативные». Белый Крым мог схлопнуться еще весной, а «чудо на Висле» могло не случиться. Контрреволюционные режимы удержались только там, где была прямая поддержка Запада. Итог года — план ГОЭЛРО, «вторая программа партии» заря нового способа производства.
Наконец завершение революционного пятилетия 1921-22 гг. Добивание остатков контрреволюции на окраинах, а иногда и заграницей. Переход к мирной жизни и начало восстановления разрушенного хозяйства. Кронштадтский и тамбовские мятежи картину уже не меняли, поскольку НЭП еще в 1918 планировался как первая фаза строительства социализма. Альтернативы лежат не сколько в военно-политической, сколько в экономической плоскости, в первую очередь с возможностями минимизации голода в Поволжье. В 1922 первая волна мировой революции завершается. Вашингтонское соглашение закрепляет новую иерархию империализма, где США первые среди равных. В Италии приходят к власти фашисты. 30 декабря 1922 — последняя развилка, связанная с форматом образования СССР.