"Не то сына, не то дочь", и про попкорн
Автор: Ляля ФаОгромное спасибо всем тем, кто поддерживал в моём упрямстве упорстве в новом для меня жанре. Книга "Поиграй со мной" дописана! Я успела! В последний день дедлайна написала 20 тыс знаков.
Процитирую автора-друга: "Алилуйя!" Он ещё ржал долго и громко, но это буквами не передать)))
Скажу как есть: фантастика — не моё, я не читала ни старых, ни новых законодатей этого жанра, это не то, что я сама выбираю для чтения. И тем не менее, два года назад я согласилась на соавторский проект, эксперимент, смешивающий мои любимые темы в текстах — семьи, человеческих отношений, отцовства, материнства, дружбы, порядочности — с жанром фантастики/киберпанка, а когда-то ещё и литрпг (в результате, не играл на сюжет — убрали).
Согласилась я тогда на рассказ — ну а почему бы и нет? За основу было решено взять сказку, люблю такое. А потом (если очень коротко) всё пошло не так, как планировалось: вместо рассказа — замах на книгу, но разное видение процесса соавторского написания, абсолютно разный стиль письма, разная картинка. Споры, компромиссы, преодоление внутренних конфликтов... Справились, потому что была общая цель: завершить начатое, рассказать историю до конца.
Два с половиной года прошло между первой и последней главой. Это огромный срок! Пока я не готова подводить итоги, но по моим ощущениям родилась у нас "неведома зверушка". Всё равно люблю, много сил отдано, много опыта приобретено. Довольна ли я сама написанным? Очень смешанные ощущения. Предчувствую критику, если кто доберётся до результата. Морально готова к ней. Наверное
Что до конкурса — хмм))) Будь, что будет!
Каждая книга меняет моё авторское восприятие текстов, а эта — особенно. Покажу отрывок текста полностью мой от идеи до реализации, просто чтоб вы понимали, насколько далеко я ушла в эксперименте по неизведанным до этого для меня дорожкам.
— Жалко-то как!
— Что ви сказали? Вам жалко?!
Когда русского вернули из киберкомы, проблема оказалась той же, что и с теми, кто был до него. Вернулась словно сжатая копия, часть памяти не восстановилась. Отрезало и еще некоторые особенности личности, в частности, эмпатию. Напрочь. В стадии опытов, память о которых «крысе» тоже укоротили, он демонстрировал отсутствие эмоций на все раздражители, кроме еды и главного процессора проекта — ту, что называли «носителем инициативы». Неужели что-то изменилось?
— Жалко, система дала сбой, и сутки до отключения не записаны, словно их уже не было в Игре.
Нет, ничего не изменилось, просто целая серия «любимого кино» оказалась стёрта системой. Ничего, переживёт. Вслух же Дэвид просто согласился:
— Да, жалко. Вот ваш попкорн.
Нормальные люди «с молоком матери» впитывают всё, что требовалось знать о «хорошо и плохо», о «можно и нельзя», о «принято и не принято»... Вернувшимся из киберкомы эти данные загружали с нуля — с попкорном. Штука не очень стабильная, требовалась регулярная доза, загрузка через видео и аудио ряд. При правильной программе человеческий мозг становился как пластилин, но убери попкорн — и получали полных психов.
Понятно, что возвращать на таких условиях массово застрявших в Игре было нельзя, поэтому исследования продолжались на подопытных, сколько их всего — информация другого уровня доступа. Дэвид лишь знал, что некоторых вернули и переделали в идеальных исполнителей — без чувства страха, без сомнений, без боли. Элитные биосолдаты носили белые комбинезоны и шлемы с зеркальным стеклом. Полностью бесстрастное лицо пугало и не внушало доверия.
Конечно же, не обошлось без жертв, но их было пропорционально незначительное количество. И в этот раз всего три трупа — не повод для беспокойства, но что-то происходит с процессором, а это уже серьёзная проблема. Если бы не это, Дэвид не отменил бы свой вылет, не пришел бы лично второй раз за неделю в бункер к этому психу, что работает в русском филиале.
— Что с носителем инициативи?
— Я же написал отчёт, вы не читали?
— Читал. «Ей хана» — очень ультимативное заявление. Что именно произошло?
— Она сейчас гниёт изнутри. Искин посчитал — еще сутки, максимум полтора, и привязка к реалу полностью исчезнет. Если инициатива уйдет по ту сторону...
Русский коллега набрал полную горсть попкорна и противно захрустел. Тошнотворный запах карамели — чистая прихоть фармацевта проекта. Раньше Дэвид любил и попкорн, и карамель, но после того, как в проекте придумали карамельный стабилизатор, Дэвид и от сахара вообще отказался. Мало ли!
— Если инициатива уйдёт, то у проекта больше не будет возможности вмешиваться в симуляцию, — закончил мысль русского Дэвид и задумался.
В малых дозах стабилизатор уже несколько лет использовался в пищевой индустрии мира. Культ сладкого, новый сахарозаменитель — и вуаля, как говорят французские коллеги. Тесты провели в России, тут с инстанциями заморочек меньше. Начинали с кинотеатров, там и видео-аудио ряд программы можно было вставить. Успех «промывки мозгов» — девяносто два процента. Отличный результат! Потом медленно расширили периметр на весь мир, пока не натолкнулись на барьер — волна приверженцев здорового образа жизни, домашней пищи и иже с ними. А главное, огромная масса людей в мире питалась обычными продуктами по самой банальной причине — из соображений экономии. Чтобы охватить всех людей, заменить сахар новой субстанцией было недостаточно.
— Значит, ускоряем фазу переноса, — подытожил Дэвид. — Времени на поиск совместимого сознания практически нет, нам нужно хотя бы временное решение. У коллег в Финляндии есть целый центр игроков, завещавших своё тело науке, но это далеко. Что у нас поблизости?
Русский подошёл к панели управления и вывел данные в проекцию. Дэвид закрывал файлы один за другим, пока не наткнулся на знакомое лицо. Что-то щёлкнуло внутри, и Дэвид нажал на галочку выбора ещё до того, как прочитал данные. Женщина, участница множества программ по физическому апгрейду, завещала тело науке. Находится в киберкоме со вчерашнего дня. Доставка тела возможна в течение часа.
— Какая ирония! Она работала на проект, она была нашим двойним агентом... А теперь она станет полноценной частью проекта.
Дэвид оставил файл открытым и обратился к русскому коллеге:
— Эндрей, ми уже проговаривали этот алгоритм: введение программи по переносу инициативи, наблюдение сорок восемь часов. Отчёт мне и в главный офис, хотя.. — Дэвид сморщился, так как осознал, что в этот раз отчётами не обойдётся, ему придётся следить самому за успехом операции. — Я сам займусь отчётами. И да — обязательно анонсировать проведение технических работ на серверах, предупредить игроков.
Русский рассматривал анкету выбранной кандидатки на роль нового носителя.
— А если не получится, и этой тоже тыгыдык наступит?
— Тиги... Что?
— Ты-гы-дык! Ды-и-им из ушей, пы-и-иль в глазах, мы-и-ило из носа... «Ы», Дэвид, слабо?
Придурок-смотритель заржал, и Дэвид сжал зубы, сдерживаясь. Процедил:
— Есть план «Б», но лучше пусть у нас всё получится.
Дэвид не стал говорить, что в случае неудачи, вся ветка по исследованию аномалий закроется, людей в киберкоме либо отключат, либо вернут в этот мир тупыми исполнителями. Эндрей будет «списан» как неудачный эксперимент. Дэвида же уволят.
Хрен бы с ним, но это «увольнение» хуже «списания», хуже смерти. После обычных трупов остается память. Память о человеке. В случае участия в проекте якобы Игры на его уровне из жизни стирался не только человек, но и вся информация о нем.
— Новая метла по новому метёт, — русский доел попкорн и облизывал пальцы.
— Что?
— Я говорю, новая эра, новая власть и ты-ды-ы-ы.
— Эндрей, если я вибью... Если я дам вам в челюсть, вам будет нечем жевать попкорн.
— Скучные вы, британцы, но не бы-ы-ыддо. — Дэвид таки двинулся в сторону придурка, но тот поднял руки в примирительном жесте: — Ну ладно, ладно, прекращаю. Продолжим общаться на «ви». Я, кстати, тут понял, что мне больно больше не бывает. Чудеса, да?
Взгляд Дэвида снова упал на перевязанную руку — повод сменить тему.
— А что у вас с рукой, Эндрей?
— А, это... Как не старался, не прорастает!
— В смысле «не прорастает»?
— Ну да! Вы же не видели мой аленький цветочек, Дэвид! Сейчас!
Русский вприпрыжку пробежал к дальней стене и выкатил из шкафа странный стеклянный резервуар.
— Помните, когда носителю инициативы ампутировали правую руку? Я не смог выбросить такую красоту, я сунул её в бочку, делился с ней попкорном. Она очень любит карамель. И вот!
На дне огромного бокала в гелевой субстанции с остатками полуразложившейся воздушной кукурузы лежала почерневшая женская кисть, а из неё по всей ёмкости темно-бордовым плотным лабиринтом расползлось нечто. Как заворожённый, Дэвид подошёл ближе. В самой сердцевине было заметно одеревенение, у молодых же отростков поверхность была покрыта едва заметными прожилками нежно-сиреневого цвета.
Дэвид громко выдохнул, не веря глазам. В тот же момент «лабиринт» дернулся, среагировав на звук, и сгруппировался в клубок, словно какой-то корралл или водоросль, чудовищный гибрид растительных и живых тканей.
— Красавица, да? — Русский приложил ладонь к стеклу, и то, что было в бокале потянулось к его ладони, выпустив сотни тонких волосков-паутинок, ощупывающих толстое стекло.
— Чудовище!
— Ха! И красавица, и чудовище — ей бы понравилось такое сказочное.
От ужаса у Дэвида сковало затылок. Как у этого русского получилось? Он вырастил нечто, что реальный мир не должен был видеть. Даже Дэвид ни разу не имел возможность наблюдать источник бурия вживую — только на видео с закрытых конференций международного анклава, ну и ещё там... в Игре. Может ли быть так, что субстанция в попкорне влияла на тех, кто её поглощает, на уровне ДНК?!
— В общем, она мне сказала, что я тоже так могу, я и попробовал. — Русский псих разбинтовал руку: мизинца не было, на его месте осталась лишь кровавое основание. — Отпочковал палец и посадил. Попкорном присыпал. А он всё равно не прорастает!
Со мной всё в порядке, если что))) Кукушка на месте, попкорн в кинотеатрах не ем
Искренне ваша,
Ляля Фа