Из ненаписанного-2. Балтасар де Фуэго
Автор: Виктория ЖуковаНе самопиар, просто скучно.
Новый год приближается, а он уже давно ничего, кроме зевоты и желания, чтобы вся эта восторженная мишура поскорее закончилась, не вызывает. И новогодние конкурсы на тему нового года остохорошели.
* * *
Они встретились в «Рубиновом клыке» на рассвете. Таверна сонно продирала глаза, гремя засовами и ставнями. Где-то в глубине ее чрева эхом отзывались голодные котелки и сковородки, жаждущие принять в свои раскаленные пасти и мясной ломоть, и пахучее тесто, и острые соусы, и нежные десерты. Мгновенье, другое – и с кухни растеклись ароматные запахи, один заманчивей другого. По залу забегали две шустрые девицы с ведрами и метлами, вечно мрачный слуга расставлял столы и стулья. И, наконец, зевая и покряхтывая, тяжелым шагом сверху спустился сам хозяин.
Друзья устроились в дальнем углу, у немого сейчас камина. Диего, как единственный, у кого в эти дни водилась монета, заказал на всех вина и, дождавшись, когда служанка отойдет, промолвил:
- Есть вести для Балтасара.
Матео и Рауль озабоченно переглянулись и подсели поближе.
- Говори.
Но Диего не торопился, снова и снова мрачно вспоминая подслушанный ночью разговор.
Служанка принесла бутылку и кружки, кокетливо улыбаясь и смахивая со стола невидимые крошки. Но тут же презрительно фыркнула, поняв, что на нее не обращают внимания и, гордо удалилась. Впрочем, приятели не заметили ни первого, ни второго. Матео, почти не глядя, разлил вино и, поторапливая Диего, громко припечатал кружку перед ним.
- Кажется, ему угрожает опасность.
- Тоже мне новость, - облегченно отмахнулся Рауль. – Она ему угрожает с самого его появления здесь.
Диего покачал головой, Матео внимательно посмотрел на друга:
- Думаешь, сейчас ему стоит побеспокоиться?
- Мой хозяин нанял какого-то ловкача. Мастера… разгадывать чужие секреты. Он сказал, что раскрыл уже не один заговор. И здесь, и… во Франции.
- Француз? – в один голос воскликнули Матео с Раулем.
- Тише! – остановил их Диего. – Я не уверен. Говорил он совсем тихо, а лица его мне разглядеть не удалось.
Троица мрачно переглянулась и одновременно протянула руки к заждавшимся кружкам.
* * *
На вершине холма он остановился. Городок лежал перед ним, как на ладони. День был студеный и мутный. Лента дороги грязным полотенцем волочилась из-под его ступней к окраинам города. Он смотрел на знакомые и родные улицы, но не чувствовал в душе привычного тепла и радости. Усталость и обреченность. Он знал свой путь, видел его так же хорошо, как эту серую дорогу, с нанизанными на нее разновеликими бусинами домов. Но ясность не придавала ни сил, ни отваги. Он остался один. И это тяжелейшая ноша.
Он вздохнул. Медленно убрал со лба медную прядку, выбившуюся из-под платка. Подтянул сапоги и перчатки. Поправил шпагу и шляпу. И двинулся в город. С дальней стороны раздался одиночный звон колокола. Где-то хрипло залаяла собака. Просвистел порыв ветра. И снова наступила тишина. Ни говора, ни стука, ни детского плача. Люди в городе еще жили, но их осталось так мало... Можно было пройти три-четыре дома, и никого не встретить. А если и попадалось обитаемое жилище, то при его приближении испуганно захлопывалось, не оставляя щели ни в двери, ни в окне.
Мрачно осматривал Балтасар покосившиеся дома и заброшенные садики, заколоченные или сгоревшие постройки. Война не пощадила никого. Ни бедной хижины, ни богатой усадьбы. Хотя по последним сейчас и не скажешь, что они хоть сколько-нибудь пострадали. Он вспомнил легенду о старой колдунье, отбиравшей молодость и красоту у юных девиц. Не так ли и хижины бедняков отдавали все свои жизненные силы дворцам и поместьям? Сами превращаясь в глубоких стариков и обращаясь в прах…
И без того суровое лицо Балтасара закаменело. Взгляд уперся в городскую площадь, до которой оставался десяток-другой шагов. И в черное пятно посредине – след костра, пожравшего свободу и опалившего его душу. Война была тяжелым испытанием, но шла рука об руку с надеждой. А мрак последнего года грозил поглотить даже малейшую искру ее. И кто-то сдался, кто-то пал. Так мало сил, так много страха.
Балтасар остановился у пепелища. Он опустил голову (широкие поля шляпы скрыли его лицо) и сложил руки на груди. Снова раздался колокольный звон. Боковые ворота дома алькальда распахнулись и на площадь выехали два всадника на холеных лошадях и в роскошной одежде.