Карантин

Автор: Аста Зангаста

Я решил написать этот небольшой рассказ после вчерашней дисскуссии. Большей частью для того, чтоб закрыть детский гештальт --- разобраться, что именно произошло на Карантие. Это последний из великих вопросов, которые интересовали меня с детства --- чем ворон похож на конторку, во что превратились вставные зубы Ондатра в шляпе Волшебника и что произошло на Надежде я разобрался раньше. Поэтому я буду крайне благодарен, если кто-нибудь подкинет еще нерешенных вопросов для анализа. 

А пока читайте рассказ. Я переписал его, перенеся действие во вселенную Даши и отнеся события на три сотни лет вперед. Но в остальном, конечно, это рассказ Балабухи, который я просто анализирую со всех сторон. 

— Тема сегодняшнего урока: Взаимодействие с угрозами А-класса, на примере инцидента на НИС-981, — сказал пожилой майор ВКС, которого все в школе звали дядей Толиком, за глаза, естественно.

Он вел у нас предметы «Общественная безопасность» и «Военное дело», таращился на моих одноклассниц маслеными глазами, не прочь был выпить, но уважением у класса пользовался и предметы свои вел плотно – не бубнил по учебнику, а предлагал классу участвовать в обсуждении, превращая каждый урок в ролевую игру.

— Так это же «Карантин», — воскликнул кто-то с галерки.

— Совершенно верно, — улыбнулся Толик, — это Карантин. История довольно известная, поэтому я прошу тех из вас, кто о ней знает, замолчать до конца урока, чтоб не портить штабную игру.  

Услышав про штабную игру класс одобрительно зашумел. Это было лучшее, что могло случиться на уроке.

— Первый корабль, посланный к НИС-981, второй планетой которой является «Карантин», — устроившись в кресле перед классом, начал дядя Толик, — был звездолет «Велос». Экспериментальный корабль, выпущенный малой серией в 2073 году, практически в самом начале эры человеческой экспансии.

Установленный на этих звездолетах варп-двигатель первого поколения мог обеспечить исключительно медленное перемещение в сфере ближайших звезд. Но помимо него, звездолеты были оснащены экспериментальными двигателями Бовта, в теории обещавшими возможность перемещаться на десятки тысяч световых лет.

— Двигатель Бовта фуфло, — раздался голос с галерки.

Весь класс с осуждением вытаращился на умника, которым оказался Саша Пирогов, сибаритски развалившийся на упертом в стенку стуле и задравший ноги на парту.

— Нефиг спойлерить, дятел!  — высказала общее мнение Зойка, запустив в Сашку скомканной оберткой от протеинового батончика.

— Эй! Это не про Карантин, а про звездолет спойлер! — огрызнулся Сашка.

— Все правильно, — остановил шум поднятием руки дядя Толик, — человечество давно отказалось от использования двигателей Бовта. Полноценно работать они могли исключительно в «Каналах Рогана» — узких природных туннелях вырожденного пространства. Что значительно сужало практическую область применения – в отличие от транспортной сети Омни, каналы Рогана не образуют топологически связанной сети. Используя находящиеся неподалеку точки входа можно добраться всего до дюжины областей галактики, пусть и расположенных довольно далеко от сферы влияния Лиги Миров.

— А зачем тогда вообще такие корабли строить? — удивился Колька Савельев.

— Если тебе всё равно куда идти, то можешь идти в любую сторону! — воскликнула Зойка.

— Все верно, — подтвердил Толик, — именно этим и объясняется постройка экспериментальной серии кораблей. Для начала изучения человечеством космоса, это логичный был выбор. Базирующийся, к сожалению, на ошибочном представлении о стабильности каналов Рогана – непредсказуемо меняющих свою топологию. На практике это приводило к гибели каждого пятого путешествующего по ним корабля.

— А Карантин тут причем? — не выдержав, спросил я.

— История возникновения и забвения звездолетов с двигателем Бовта, важнейшая часть истории, — ответил Толик, — которая объясняет, почему звездолет федерации «Велес» никто не искал. Он стартовал с Пионерского космодрома  на Плутоне, вошел один из каналов Рогана и исчез. После того, как из прыжков не вернулись несколько других кораблей этой серии, «Велес» был объявлен безвести пропавшим. У человечества не было возможности отправить за ним спасательную экспедицию.

— А почему нельзя было послать корабль-робот? — спросил Колька.

— Хороший вопрос, — кивнул Толик, — на который ответит Зоя Синицина.

Девчонка тут же вскочила, прижала юбку руками и бойко затараторила, по привычке глядя вперед, на классную доску:

— Тогдашний уровень развития автоматизации не позволял создавать полностью автономные корабли. Варп-звездолеты первого поколения – это огромные машины, с десятками тысяч узлов, которые постоянно ломались и требовали обслуживания. Полеты длились месяцами, а на кораблях были команды по сотне человек...

— Достаточно, — перебил её Толик, — хороший ответ. Николай, тебе понятно?

— Агась, — кивнул тот.

— Трагедия «Велеса» не была забыта космофлотом. Спустя семьдесят лет, когда уровень развития техники позволил нам создавать варп-звездолеты третьего поколения, способных добраться до звездной системы НИС-981 через обычное пространство, к месту исчезновения «Велеса» был направлен аутспейс-крейсер первого ранга «Хаммер».

— Который тоже исчез, — раздался с галерки голос Пирогова.

— Александр, я просил воздержаться от комментариев, основанных на известных фактах! — сказал Толик, направив в сторону Пирога обвиняющий перст.

— А это не факт, это… обоснованное предположение, — воскликнул Пирогов, — я так глубоко историю не копал. А «Хаммер» должен был исчезнуть по законам жанра, потому иначе бы нам эту историю на безопаске не вспоминали.

— Возражение снимается, — кивнул Толик, — «Хаммер» действительно не вернулся из экспедиции. Выждав положенные полгода, Космофлот направил в систему НИС-981 комплексную экспедицию, состоящую из аутспейс-крейсера первого ранга «Криста» и приданного ему вспомогательного грузового корабля «Анна», осуществляющего удаленный контроль.

Выйдя из варпа возле системы, корабли обнаружили в облаке Оорта бомбовые станции, оставленные двумя предыдущими экспедициями. Цифровые данные станции «Велеса» были повреждены, но исходя из орбиты станции можно сделать вывод, что «Велес» благополучно добрался до НИС-981 и направлялся к второй планете звездной системы. Данные со станции «Хаммера» повреждены не были. Из них стало известно, что космонавты изучили планетную систему, после чего начали подготовку к высадке на вторую планету. Обычную, совершенно банальную каменистую планету, с жиденькой атмосферой, похожую на наш Марс.

— А как именно были повреждены цифровые данные? Там же дофигища дублирующих контуров, — воскликнул Колька.

— Высокоэнергетической частицей, — развел руками Толик, – Но это неправильный вопрос: повреждения бомбовых станций случаются в обычной жизни. Особенно при семидесятилетней эксплуатации.

— Правильный вопрос – почему оба крейсера готовились к посадке на вторую планету? — спросила Зойка.

— Нет. Гравитационные компенсаторы варп-звездолетов первых поколений были слишком велики для установке на катерах. Именно поэтому тогда сложилась странная, во многом парадоксальная ситуация, когда единственная возможность детально изучить планету – это опустить на неё звездолет.

— Я это знаю! — возмутилась Зинка, — Я хотела узнать – с какой целью они вообще решили войти в систему? С «Хаммером» еще понятно, он собирался спуститься для поиска «Велеса». А сам «Велес»? Эта планета, «Карантин», это ведь обычная мертвая планета, я правильно понимаю? Зачем «Велесу» вообще заходить в звездную систему? Он мог удаленно собрать данные зондами, после чего отправиться изучать другие ближайшие звезды.

— Совершенно верно! — воскликнул Толик, — единственный разумный вывод: что-то на второй планете заинтересовало капитана «Велеса» настолько, что он решил посадить на неё корабль.

— А он, это, корабль-то, вообще посадил? — спросил молчащий до сих пор тугодум Фёдор.

— На тот момент было неизвестно. Проведенное «Хаммером» орбитальное радарное сканирование показывало, что «Велеса» на поверхности нет. А вот получить ответ, высаживался ли он вообще — могло только детальное изучение мест посадки.

— Которое можно было провести автоматами, – поддакнула Зинка.

— Капитан «Хаммера» решил, что в этом вопросе будет проще разобраться на месте. Решение о торможении и спуске «Велеса» в гравитационный колодец системы НИС-981 настолько серьёзно выбивается из стандартов, по которым действуют звездные экспедиции, что капитан «Хаммера» решил выделить время на детальное изучение планеты. Об этом нам стало известно от очередной бомбовой станции «Хаммера», сброшенной им уже при подлете к второй планете.

— И вот тут «Хаммер» тоже исчез! — крикнул с галерки Сашка.

— Нет. Сам «Хаммер» никуда не пропал. Пропал экипаж «Хаммера». Но не буду забегать вперед. Я уже говорил, что на поиски пропавшего крейсера была отправлена экспедиция из двух кораблей «Кристы» и «Анны». Которые без труда обнаружили на поверхности «Карантина» не подающий признаков жизни «Хаммер». Экспедиция провела детальную зонд-разведку, которая ничего не дала – зонды передавали белый шум. После этого, капитан «Кристы» принял решение сесть и развернуться по процедуре максимальной защиты. Кто ни будь из вас, ребята, может объяснить, почему он это сделал?

— Для спасения экипажа «Хаммера»? — воскликнула Зойка.

— Нет. Экипаж к тому времени был гарантированно мертв. Любое происшествие, способное заставить замолчать корабль, не оставляло экипажу шанцев выжить.

— Потому что это была сдвоенная экспедиция, — решил высказаться я, — «Хаммер» был современным по тому времени кораблем, защищенным по полной программе. Сущность, способная уничтожить все резервные передатчики корабля, является угрозой А-класса, о которой немедленно должно быть оповещено человечество. Даже ценой гибели крейсера – вызывающего, по сути, огонь на себя.  

— Всё верно. Предприняв все возможные меры безопасности, «Криста» опустилась на Карантин, неподалеку от «Хаммера». Первая передача с поверхности сообщала о благополучной посадке и заканчивалась традиционным: «Все в порядке». В следующие несколько часов, к «Хаммеру» была отправлена выездная экспедиция, от которой мы получили следующие видеофайлы:

Сказав, Толик щелкнул пальцами, запуская на школьной доске ролик. Мы увидели унылую каменистую равнину с редкими песчаными дюнами. У близкого горизонта, черным наконечником стрелы, возвышался аутспейс-крейсер. Я привычно удивился его размерам – корабль казался ничуть не ниже башни Газпрома в Лахте. У меня в голове не укладывалось, как подобная дура ухитрялась опускаться на планеты.

На следующем ролике космонавты в неуклюжих скафандрах подходят к занесенному песком подъемнику, безуспешно пытаются его вызвать и медленно поднимаются вверх по решетчатой лестнице. Запись то дело перемежается помехами, но на ней можно разобрать, как они входят в шлюз.

— А что это за помехи? — спросил я, — Помнится, я читал в интернете историю, про кусок металла, который блогер нашел на заброшенном заводе, но никак не мог сфотографировать, потому что металл являлся источником сильной радиации, засвечивающей пленку в фотокамере.

— Нет, здесь радиации не было. Помехи неясной этиологии. Дальше они серьёзно усилились, поэтому расскажу своими словам. Экипаж Хаммера обнаружен не был. Внутри корабля бардак — вещи и оборудования стоят не на своих местах, медицинский отсек разгромлен, на некоторых стенах следы от штатного внутрикорабельного оружия. Но никаких тел, крови. Биологические следы имелись, были взяты пробы. Электронное оборудование, включая корабельный мозг, не работало.

— На кораблях этого класса должен быть аналоговый черный ящик, — сказала Зойка.

— Все верно. Дублирующий черный ящик, записывающий показания механическим способом на вольфрамовые пластины имелся и был изъят. Но показания его не были расшифрованы. Потому что что-то ужасное началось уже непосредственно на «Кристе». Что именно там произошло неизвестно – «Анна» получала сигнал с планеты только первые несколько часов. Сигнал с трудом пробивался через помехи, а потом и вовсе прекратился. Известно только что экспедицию не спасли ни защитное силовое поле, ни непробиваемая броня крейсера, ни умение людей. Последнее, что мы получили с планеты, был модулированный звуком луч корабельного лазера — сумевший пробиться через помехи и достичь находящейся вне системы «Анны».

На включенной записи, было слышно булькающее дыхание умирающего человека: «Высадка невозможна… Это страшно… Посадку запрещаю. Только автоматы!».

— Ну, ребята, какие будут ваши версии? — спросил Толик, когда мы немного отошли от ужаса, охватившего нас при прослушивании записи.

Мы потрясенно молчали. Версий не было. Никаких. Был только безмерный ужас, от осознания того, что мы находимся с этим в одной вселенной.

— А, это, кому он сказал, что садиться нельзя? — как ни в чем ни бывало, спросил непробиваемый Федя.

— Эксперты полагают, что слова «Посадку запрещаю», относились к находящей вне системы «Анне», — продолжил Толик, — что косвенно указывает на когнитивные нарушения. «Анна», по регламенту, не имела права не то что высаживаться, даже приближаться к планете не могла.

— А что было дальше? — выдавила Зойка.

— Космофлот пригнал к системе несколько десятков кораблей. Началось комплексное изучение «Карантина» — закончившееся, по большому счету, ничем. Попыток посадить на планету судно с экипажем больше не предпринималось. Но это не помешало нам досконально изучить Карантин. Орбитальными телескопами планета была детально картографирована. Несмотря на то, что при приближении к планете электронные устройства отказывались работать, поверхность была изучена примитивными механическим автоматами, взявшими и доставившими на орбиту пробы грунта.

Несмотря на все это, нам до сих пор не удалось выяснить ничего, хоть в малой мере объяснявшего гибель трех экспедиций. Когда вместо людей были высажены  традиционные собаки — они попросту исчезли. Не погибли, а исчезли, как  будто их никогда не было.

— А дальше? Дальше то что было? — не выдержал я.

— Дальше мы объявили карантин, — сказал Толик, — как только информация о случившемся на планете стала известна общественности, к Карантину началось паломничество. Сектанты, безумные ученые, самоубийцы, прекраснодушные идиоты всех мастей… Все они хотели высадиться на Карантин, уверяя что знают тайну, не боятся смерти или придумали эффективную защиту.

Космофлот несколько лет был вынужден держать около Карантина гарнизон – до тех пор, пока монтировал автоматическую систему обороны от незваных гостей снаружи. Я сам прослужил на Карантине несколько месяцев и был свидетелем одного неприятного эпизода…

Сказав это, Толик поднялся с кресла и подошел к окну, наблюдая за царящей в школьном дворе суматохой. Класс молчаливо ждал окончания истории.

— Но на этом история не кончилась, — вздохнул Толик, — несколько лет назад, служба дальнего наблюдения зафиксировала неизвестный корабль, приближающийся к Земле. Конечно же, это был «Велес».

— И что, что там было? — взорвался вопросами класс.

— Неизвестно. Космофлот принял решение уничтожить корабль — курс которого был скорректирован и направлен в звезду Вольф 424 А, в короне которого он сгорел через несколько дней. Ваша задача, — Толик оглядел притихший класс, — разобраться в происходящем на Карантине.

— Серьёзно? — не выдержал я.

— Более чем. У вас есть все данные, чтоб составить непротиворечивую картину.

— Это какая-то чертовщина, — не выдержав, возмутился я, — улики не складываются.

Толик привычно сморщился при слове «чертовщина» — в расположенных в Юнити школах действовал строжайший запрет на любую религию, включающий одежду, символы, ритуалы и даже отдельные слова, но замечание делать не стал, помня о моей особой ситуации.

— Иван, я предлагаю попробовать разобраться в ситуации при помощи системного анализа.  

— А я что? Я пробую. Загадки, сплошные загадки.

— Какая кажется тебе самой важной?

— Почему на Карантине исчезают биоструктуры?

— Отлично, — сказал Толик, — продолжай в том же духе. А вы, ребята, помогайте.

Раздалось сразу несколько голосов: «Что на второй планете заинтересовало капитана «Велеса», что он решил высадиться?», «Почему третьей экспедиции все же удалось продержаться сутки?», «Как возникают помехи?», «Почему капитан «Кристы» сказал, что это страшно?». Все эти реплики сразу появлялись на классной доске, доступные для обдумывания.

— Ну, — подбадривал нас Толик, — не стесняйтесь. Высказывайте все мысли, что приходят в голову.  

— Знаете, я кажется, понял, почему третьей экспедиции удалось продержаться сутки, — сказал я, глядя на доску, — потому что зло на корпоративе, всегда идет по нарастающей.

Все в классе тут же недоуменно вытаращились на меня.

— Вот смотрите, у нас есть три экспедиции. Первой удалось стартовать. Вторая пробыла на планете, если судить по устроенному внутри корабля бардаку, несколько дней. Третья продержалась всего шесть часов. Четвертая, пятая и шестая экспедиции – если так можно называть спускаемые модули с несчастными собаками, исчезли сразу.

— Логично, — кивнул Толик, — у кого-то еще есть подобные выводы?

— Фактор воздействия менялся! — вскочила Зойка, — во-первых, если экипаж «Кристы» просто исчезал, то капитан никогда бы не сказал, что это страшно. Исчезли – это не умерли. Во-вторых — кто-то устроил разгром на «Хаммере». И в третьих — кто-то веками вел «Велес» по направлению к Земле. Я сильно сомневаюсь, что это были люди, но без экипажа подобные корабли на длительные перелеты не способны.

— «Велес» мог лететь по инерции, — буркнул Федя.

— Конечно же нет! — Зойка закатила глаза, — Для разгона до сверхсветовой скорости, на которой двигался «Велес», кораблю потребовался бы океан энергии или стартовый лазер. А значит двигался он в варпе, искажая пространство запитанной от реактора двигательной установкой. Требующей постоянного ремонта и обслуживания.

— А не могли ли это быть какие-то пришельцы? Злобные и кровожадные? — спросил Колька.

— Которые ниоткуда взялись на пустой безжизненной планете, захватили чужой корабль и полетели на нём захватывать Землю? Очень аргументировано, спасибо, Коля, — ядовито сказала Зоя.

— Это же тюлилихум ааухум, — неожиданно для себя сказал я.

— Откуда тебе известен термин, молодой человек? — со сталью в голосе спросил Толик.

— Это из фантастического рассказа, — сглотнул я, — напечатанного в журнале «Техника Молодежи». В этом рассказе пришелец меняет генетический код людей посредством видео и аудоиконтакта, превращая их в чудовищ.

— Действительно рассказ. «Белая трость калибра 7,62», автор Онджей Нефф. Первая публикация 1985 год. — задумчиво сказал Толик, посмотрев на экран коммуникатора.

— А можно мне спросить, где сейчас применяется этот термин? Или это засекречено? — невинно улыбаясь, спросил я.

— Нет у нас больше никаких секретов, — печально сказал Толик, — Это название одного из протоколов на моей бывшей работе. Не засекреченного, госпожа Президент запретила нам скрывать информацию от общественности, просто неизвестного широкой публике. Возник протокол, кстати, как реакция на события на Карантине.

— Значит я прав?

— Да, действительно, версия об изменениях, которые претерпевал экипаж высадившихся на планету кораблей одна из самых реалистичных. Конечно, изменения происходили не через видео или аудиоканал, а через более тонкое изменение информационной матрицы… Человек под таким воздействием меняется, предположительно превращаясь в чудовище.

— Значит, я тоже была права! — воскликнула Зойка, — капитан «Кристы» не испугался бы исчезновения команды. А вот превращение в чудовище, один из самых сильных человеческих страхов…

— Значит, Служба безопасности тоже была права, — перебил её Колька, — когда зафинтилила «Велесом» в звезду. Людей там не было, а угроза заражения, то есть превращения в чудовищ, была.

— Осталось разобраться, что за сущность находится на «Карантине» и почему она людей не так любит, — сказал я.

— А нужно ли? — спросила Зойка, — это может быть закуклившиеся остатки цивилизации, машинная цивилизация, автономные остатки обороной системы мертвой цивилизации, ульевый разум моноличностного типа…

— Варианты один другого краше, — кивнул я.

— Главное в них одно – на контакт эта сущность не пойдет. Не нужен ей контакт. Так что пусть сидит у себя на Карантине, коротает вечность.

— Ага. А «Велес»? Тут оно точно попыталось расшириться – как не верти, а корабль в сторону Земли шел.

— А что «Велес»? Это был первый раз, когда оно с людьми дело имело. Оставило в них что-то человеческое, вот они и решили вернуться на Землю.

— Не, — заметил Колька, — не могли они так поступить. Они ответственные астронавты – клятву Сикорского давали и всё такое…

— Ты не ты, когда превратился в чудовище! — сказала Зойка, — Астронавты просто контроль над собой могли утратить. И приоритеты сменить.

— Ребята, а исчезновение? Как в вашу историю вписывается исчезновение собак? — неожиданно спросил Федя.

И мы хором скуксились. Потому что исчезновение собак в эту теорию не вписывалось никак. Вообще. Нисколько. Это была совершенно иная, отличная от информационного одержания реакция. Основанная на другом, значительно более высоком уровне взаимодействия с материей. Доступного, разве что только Омни, царствующим в галактике чуть ли не со времен большого взрыва.

— Доступного только Омни… — шепотом повторил я, — Ребята, а карантин обязательно должен быть один?

Некоторое время они не реагировали. Сашка Пирогов дремал, Колька грыз ногти, Федя таращился на меня бессмысленными глазами-пуговицами. Зойка нервно кусала губы, но вскоре зрачки её расшились.

— Точно! — воскликнула она, — это всё объясняет. Мы поставили вокруг Карантина карантин, чтоб защитить свою цивилизацию от информационной атаки. Но подобные закуклившиеся цивилизации печально известны тем, что существуют миллиарды лет, особо не меняясь.

— А еще они печально известны тем, что умеют «находить друзей» — воскликнул Колька, изображая руками кавычки.

— Именно. Любой контакт развитой цивилизации с живущей на Карантине сущностью, заканчивается тем, что Карантин обносят заборчиком – чисто чтоб он не вылезал наружу, как квашня из банки.

— А почему тогда с Карантина вырвался «Велес»? — прогундосил Федя.

— Потому что превращение было неполным, вот почему. Карантин впервые столкнулся с человечеством и ему было нужно время на адаптацию. Тогда как система защиты настроена на уничтожение захваченным Карантином сущностей, не трогая никого кроме них. Поэтому она сработала не сразу, позволив «Велесу» покинуть планету. Но с ростом умения Карантина захватывать людей, ускорялся и процесс их аннигиляции – вплоть до мгновенного уничтожения во время посадки, как с собаками, — сказал я.

— Бинго, — меланхолично воскликнул Федя, добавив, — а я думал, что ты у нас дурак…

Я воззрился на Федю, не зная толком, смеяться мне или плакать. Но от размышления меня оторвал Толик, молчаливо просидевший все время нашего мозгового штурма.

— Молодцы, — сказал он, — отличный анализ. Вы в точности повторили выводы наших экспертов. Я ставлю каждому из вас по пятерке, включая Федю, но исключая Александра Пирогова.

— Эй, а почему так? — возмутился Сашка, отрываясь от планшета.

— Спойлерастам дуракам – толстой палкой по бокам! — воскликнула Зойка.

Сашка попытался ответить, но дернувшись потерял равновесие. Спинка стула соскользнула по стене и он оказался на полу, забавно шевеля конечностями словно лежащая на спине черепашка. Класс взорвался смехом, сквозь который едва пробилась трель школьного звонка.

+26
655

0 комментариев, по

2 486 598 5
Наверх Вниз