Темный флешмоб в день, которого почти нет)))

Автор: Виктория_Ларина

Чудесно придумал Александр Нетылев, и тема  - самое то!https://author.today/post/478022
Что я, с удовольствием, и поддерживаю.
Как во всякой уважающей себя вселенной, в моей есть Создатель (от же Творец), и, как полагается, его антагонист. В родном мире главной героини его называют Отступником, а в том, где ей пришлось сражаться - прочитаете сами в отрывке.
Ритуал-не ритуал, но разговор с Самим, да.

Каков был на самом деле Зал Глубин, не знал никто – даже она. С тех пор, как остров Кадарн снова поднялся из морских глубин, с тех пор как воздвигся сам собой, беззвездной ночью, последовавшей за самым коротким днем года, Храм Первого Шага - Танх Каар, изменилось многое, но не этот зал. И он всегда и всем внушал трепет.

Здесь всегда царил мрак – первозданный, такой, наверно, какой был до начала времен. Лишь в центре он немного рассеивался ярко-алым свечением пирамидок в вершинах странной звезды с разновеликими лучами. Посередине, там, где светящиеся в темноте багровым линии сходились, стоял высокий каменный трон. Сейчас он был пуст, но женщина знала, что Властитель, вот-вот появится. У него много имен. Короли-шаманы с Птичьих Островов называют его Раат-ка-Бет, Сын Ночи. Её народ называл его А’Деул, Рожденный Первым. Союзники из Великих Степей, что на материке, поклонялись ему под именем Кхавари Арка, Царя Бездны. А те, чьи храмы ее верное войско сравняло с землей, чьи города они покорили и те, кто сидел сейчас за измаранными пожаром и заделанными грубым камнем белыми стенами, именовали Властителя Отступником, Отцом Зла и Темным. Она не задумывалась, была ли доля правды в этих прозваниях. Еретики, они и есть еретики. Её дело - заставить их подчиняться или истребить. У А’Деула и без них достаточно верных рабов.

Уже начал расползаться вокруг зябкий туман, проявились на стенах серебристо-лиловые письмена, и, вместе с этим налились свинцовой тяжестью голова и руки. Еще несколько вздохов - и она станет самым обычным человеком, ибо перед Его лицом все способности и умения - ничто. Каждый раз она проходила через это, ощущая себя даже не рабыней, не игрушкой, а кем-то еще более беспомощным, ничтожным и убогим, воистину, мало, чем отличающимся от какого-нибудь червя. И каждый раз обретала себя вновь, стоило только Властителю обратиться к ней.

Она знала, что ему ничего не стоило явиться к ней и при свете дня, без этих пугающих эффектов, так и было несколько раз – в качестве поощрения за особые заслуги. Но сейчас она ожидала его с ужасом - зная, что виновата, и поэтому соблюдала весь леденящий душу ритуал, придуманный в незапамятные времена для общения жрецов с тем, кому они служили. До возвращения Кадарна иного способа и не было, никому в голову не могло прийти, что можно как-то изменить его. Она стала первой жрицей, Избранной, и ей многое было позволено. Женщина содрогнулась всем телом при мысли о гневе А’Деула. Что он сделает с ней? Хуже всего, если он вообще не придет. Это будет означать, что Властитель нашел другого, более достойного человека для исполнения роли его полководца. Старики рассказывают, во время оно Властитель вообще не мог приходить в мир, чтобы наставлять и вдохновлять своих детей – настолько силен был Свет. Последние же пять лет А’Деул бывал в этом храме часто. Властитель говорит - это нужно для завершения великого замысла. Все, что когда-то было несправедливо отнято, будет возвращено. Грядет великая битва, которая должна будет вернуть этот мир истинному хозяину и открыть дорогу ко всем остальным мирам, к тайне самого Творения. В сущности, мир-то уже покорился, весь огромный Материк легко оказался в их власти, и на Большом и Малом архипелагах народы давно преданы Властителю. Но проклятый Город-над-Морем , точно кость в горле, мешал Рожденному Первым получить желаемое. Город отчаянно сопротивлялся, а силы ненавистного Света неустанно охраняли его. Кроме всего прочего имелось и пророчество Равновесия, грозящее посягнувшему на эту обитель еретиков страшными карами. Властитель долго ждал, выбирал момент, рассчитывал каждый шаг, и, наконец, его время пришло.

 Когда на троне появилась фигура, смутно напоминающая человеческую – контуры расплывались, точно в раскаленном воздухе, женщина опустилась на колени и замерла, низко опустив голову.

- Встань, дитя мое, - сегодня голос его напоминал шум прибоя, слишком ласковый и вкрадчивый, но это ее не обмануло. И вряд ли могло обмануть кого-либо еще, – Мне ни к чему эти знаки преклонения. Чванство Света мне чуждо.

- Так велит нам обычай, мой господин, - в замешательстве ответила жрица. Почему Он не гневается? Он ведь знает о том, что его повеление не выполнено.

- Оставь обычаи для жрецов младшего посвящения. Не забывай никогда – ты Избранная. Если, конечно, все еще верна мне.

- Ты же все видишь, господин мой. Да, я виновна, но это ошибка моя, а не измена.

- Оставим покаяние Светлым, - с легким сарказмом произнес сидящий на троне, – мне пока еще нужно, чтобы ты присматривала за моими подданными.

- Что прикажет мой господин?

- Не прикажу, Дингра. Попрошу. Потому что цель наша достижима только, если все до единого приложат усилия, если все возжелают этого.

- Я понимаю, Великий, - смиренно ответствовала Дингра, вставая, – тебе ведомо, что исполнить любую твою просьбу – счастье для нас.

- Знаешь ли ты, что древние пророчества начали сбываться?

- Да, господин. Предсказанные уже здесь, - ее голос снова упал до шепота, а ноги стали ватными.

- Как получилось, что вы упустили мальчишку? – голос Властителя был все также ласков, но низкие обертоны гнева заставили Дингру задрожать.

Она стиснула сомкнутые в замок пальцы и, собрав силы, ответила чуть громче:

- Мы, как ты и приказывал, дождались нужного расположения звезд на небосводе и начали по всем правилам ритуал Изменения, но не смогли забрать его имя. Теперь я могу только предполагать, что стало причиной. Мальчишку защитило и буквально выбросило из подземелий очень сильное волшебство, достаточно редко применяемое, чтобы учесть такую возможность. И в его памяти мы просто не смогли этого прочитать – он и сам об этом не подозревал. Видимо, заклятие было наложено при рождении, если не раньше – на плод во чреве матери.

- Очевидно, княгиня была весьма сведуща в запретных в этом мире областях магии. Надо же - не побояться заклясть нерожденного еще ребенка! Что ж, это лишь досадная неприятность, не более. Все еще можно поправить, - сказал Властитель, и немигающий взгляд огненных глаз уставился на Дингру, - очень надеюсь, твоими стараниями никому не удастся вернуть ему память и имя. Мальчишка не должен дожить до своего признания и коронации. Впрочем, нет ни малейшей нужды учить тебя, дитя мое. Мне известен твой изворотливый ум и невероятная изобретательность. Пожалуйста, не разочаровывай меня больше.

- Я сделаю все, что в моих силах, о Великий, но…

- Если его все-таки коронуют? И после этого можно найти нужные пути, Дингра. Восемьсот лет назад нашлись и нужные люди, и способы убеждения, чтобы избавиться от последнего короля. Мальчишка, конечно, важен, но не забывайте о главном – ищите Ключ! Если Ключ станет нашим, все остальное можно будет просто не принимать во внимание. Что говорят твои люди в Городе?

- Там сейчас неспокойно. Хорошая почва для семян раздора.

- Самое время действовать, Дингра. Ищи Ключ. Помни – ты уже оступилась один раз. Я ничего не забываю. Ключ – твой единственный путь к прощению.


- Вы отыскали беглеца? – властно спросила Дингра, входя в Дозорный покой – круглую комнату на верхнем ярусе самой высокой башни Танх Каара, где день и ночь дежурили жрецы, следя за всем, до чего могла дотянуться их изощренная магия.

- Еще нет, госпожа, - вскинулся пожилой толстяк в расшитой золотом тяжелой мантии, - но кое-какие результаты есть. Характерные всплески Силы видны только в одном месте: в районе разрушенного Белого моста. Можете меня казнить, но я не понимаю, как пленник мог там оказаться!

- На что он сейчас способен?

- На самоубийство, - жестко усмехнулся красивый мужчина в темной строгой одежде, - на что еще можно рассчитывать после ваших застенков и ритуалов, госпожа? Он лишен памяти и даже не знает, как его зовут.

- Подключите стихийных магов, немедленно. Пусть устроят шторм вокруг моста и у берегов Города, - сказала Дингра, будто не заметив подвоха в словах главного наблюдателя. С этим она разберется позже, – пусть мальчишку, если он еще жив, смоет в океан. И смотрите мне, если опоздаете! Самих отправлю туда, где он сидел!

Ну и второй отрывок извсе той же второй книги. Это вообще - древние и малопонятные божества, явно не благие и настолько сильные, что силы света не убили, а лишь погрузили их в некую дрему... Их последний жрец зи практически истребленного племени состоит на службе у той самой верховной, из первого отрывка

- Ты сумеешь смирить зубастых змей, госпожа?

- Да, Иро, мне это нетрудно.

- Тогда я хотел бы посмотреть, что там на самом деле. Как утверждают наши священные свитки, Неспящие ближе всего к бодрствованию, когда Весы раскачиваются. Как сейчас…

- Полагаешь, что это один из путей, ведущих к Коконам?

- К ним нет путей, госпожа. Можно подобраться более или менее близко, к одному из трех поясов, охраняющих их покой. Но чтобы достичь того места, где многие тысячи лет пребывают Неспящие, надо стать на одну ступень с богами, - пояснил маленький воин, – даже величайшие из наших жрецов никогда не проникали дальше второго пояса.

- И что они там видели? Кто-нибудь говорил? – жадно спросила Верховная.

- Первый пояс для каждого выглядит по-своему, моя госпожа. В начале – душная, жаркая тьма окружает тебя, ты слышишь чье-то размеренное дыхание, неясные звуки, шепот… Твои ноги ступают по чему-то теплому и упругому, глухо содрогающемуся от равномерных ударов. Будто идешь по коже гиганта, и под тобой бьется его сердце. А потом каждый видит и испытывает свой ужас, свое отчаянье. Сколько бы человек ни пришло с тобой вместе, все равно ты будешь там совершенно один… Многие не выдерживали – и возвращались, это довольно легко. Многие сходили с ума. Единицы, сильные духом, шли вперед и достигали следующего пояса. Там их ждал совершенно иной морок. Место потрясающей красоты и покоя – так мне рассказывал прадед, которому посчастливилось оттуда вернуться. Потому что отказаться от счастья обрести покой, остаться в мире, сотканном из дивных сполохов света, прекрасной музыки и девственной природы, приносящих умиротворение в душу, может далеко не каждый.

- Как же это удалось твоему прадеду?

- Он уже нашел умиротворение здесь, среди родных и близких, очень сильно любил свой дом, детей и внуков… Это оказалось сильнее.

- Ну, за первый пояс я не очень волнуюсь. С Тьмой мы как-нибудь поладим. А вот второй… - с сомнением произнесла жрица.

- В вашей душе нет мира. Но ведь наверняка есть сильные желания, какие-то еще не достигнутые цели, - глядя на Дингру снизу вверх своими удивительными фиолетовыми глазами, сказал Иро, — это те якоря, что смогут вас удержать.

- Да… Есть цели и желания, - задумчиво произнесла женщина, глядя поверх головы маленького горца на закрытую дверь в скале, - и одно из самых больших – это привести в наш мир кого-нибудь из твоих Неспящих, Иро. И тогда Город будет нашим.

- Тот единственный, кому удалось пройти дальше всех, сказал, что за вторым поясом никакого волшебства нет, просто пещеры и тоннели в толще древнего камня. Но стоит переступить некую границу, и охранник последнего рубежа, невидимый в темноте, издает невообразимый крик, обрушивая стены на твоем пути.

- Может, им нужны жертвы, их надо задобрить?

- Жертвы они с благодарностью принимали, но… Не людям нарушать покой великих богов.

- Разве несхиты не собирались когда-либо освободить их?

- И собирались, и пытались, пока не поняли, что человеку это не под силу. Заточили их не люди, не люди и освободят. Главное, чтобы дети не забыли заветов своих отцов и не навлекли на себя гнев проснувшихся…

- Ладно, будем считать наш поход очередной попыткой. Ты готов?

- Готов, госпожа. Мои желания гонят меня вперед и заставляют действовать.

- Какие, Иро? Может, расскажешь, - почти ласково спросила жрица. Она пообещала несхиту исполнить два его желания, когда придет время расплачиваться за помощь. То, что он не назвал их, ее нисколько не волновало – мало ли что может случиться на войне…

- Когда придет время, я все расскажу тебе, госпожа. Поверь, они весьма скромны и полностью в твоих силах. Тебе даже не придется ни о чем просить Властителя, - Иро лукаво улыбнулся.

- Хорошо, - пожала плечами Дингра. – Тогда – в путь? Нам нужна подмога?

- Нет, госпожа. Только твои и мои силы, только твои и мои знания…

**** **** ****

/,,,,,,,,,,,,/

- Иро, что это? Нас никто больше не удерживает? Ни страхом, ни чудесами?

- Да, моя госпожа. Похоже, мы достигли Заповедных пещер. Вы все еще хотите добраться до коконов?

- Больше, чем когда-либо. Я уже ощущаю отголоски мощи твоих богов.

- Никто не знает и не может знать, как изменились Неспящие за прошедшие тысячелетия. Может быть, заточение породило злобу и ненависть, и они просто уничтожат наш мир в порыве ярости. А может, им пришелся по вкусу покой, и они уничтожат тех, кто попытается его нарушить. Вы не задумывались над этим, госпожа? Даже если они остались прежними, их силы слишком опасны. Поэтому мы чтим наших богов, но никогда не беспокоим понапрасну. Память о том, что высшие иерархи света не смогли их уничтожить, заставляет несхитов трепетать! Кроме того, наши пророки утверждали, что их время вернется, поэтому надо лишь хранить память и ждать.

- Хватит разглагольствовать, Иро! Я не хочу ждать, потому что Властелин этого тоже не хочет. Пока позволяют Весы, я получу все, что возможно. Пойдем, мне уже надоело ползать по этим норам..

Дингра и несхит долго шли, то пробираясь между каменных глыб и обрушившихся сталактитов, то бегом пересекая гладкие, точно вылизанные языком, площадки, то протискиваясь в узкие щели. Путь им освещали два созданных жрицей магических огонька - обычные факелы мгновенно гасли, и пришлось от них отказаться. Чем глубже они спускались, тем тяжелее было идти, хотя переходы стали заметно шире и почти не встречалось ощутимых препятствий. Неожиданно длинный и сырой коридор вывел их в обширный зал с низким нависающим потолком, увешанным гирляндами светящегося мха. Несмотря на непрерывно капающую сверху воду, там оказалось значительно теплее и чувствовалось довольно сильное движение воздуха. И маленький воин, и Дингра, отчетливо ощутили границу: все, дальше - смертельно опасно, дальше людям не место. Нечто давило на сознание, заставляло чувствовать себя ничтожными червяками, расплющенными огромной толщей камня, абсолютно беспомощными и бесполезными.

- Госпожа, стоит нам сделать еще несколько шагов, демоны-охранники просто обрушат на нас потолок. Неспящие уже слишком близко, - предупредил несхит, с трудом унимая дрожь.

- А нельзя ли как-нибудь обойти или обмануть этих охранников? - Дингра, если и боялась, то очень умело скрывала это. Она заставила один из освещавших им путь огней разгореться как можно ярче и послала его вдоль стены, чтобы в подробностях рассмотреть пещеру.

- Я не знаю такого способа. Они слышат не шаги и не биение сердца, просто чувствуют чужих...

- Не для того мы так долго шли сюда, чтобы взять и все бросить! Смотри, вон там есть какое-то отверстие. Если мы постараемся и быстренько до него добежим... - всматриваясь в темноту обнаруженного в боковой стене проема, громким шепотом проговорила жрица.

- Какая разница, в какой щели умереть, госпожа. И там, и здесь нас завалят с одинаковым успехом, - криво усмехнулся Иро, - если только вы сможете удержать над нами падающий потолок?

- Во всяком случае, попробую, - пальцы женщины сжали запястье маленького воина, - бежим!

Низкий, почти не воспринимаемый человеческим ухом, но вызывающий животный ужас рев сотряс подземелье. Видимо, неведомые охранники здешних мест решили, наконец, избавиться от нарушителей вековечного покоя.

В подземном коридоре позади них градом посыпались камни, с оглушительным грохотом падали известковые натеки. Заросший мхом свод пещеры еще держался, и Дингре ничего не осталось, как тащить за собой несхита к боковому лазу. Едва они, согнувшись в три погибели, протиснулись в отнорок, как по зальному потолку пробежала широкая трещина, и огромный кусок гранита рухнул, перекрывая обратную дорогу.

- Теперь можно идти только вперед, госпожа, - слабым голосом проговорил Иро, - возможно, одна вы пройдете дальше.

- Что с тобой? Ты ранен? Нет? - обеспокоенно спросила жрица. Не хватало еще лишиться такого полезного спутника в двух шагах от цели!

- Нет... Я никогда не думал, что мне, впитавшему магию Неспящих вместе с молоком матери, свято соблюдающему всю жизнь древние заповеди, будет так тяжело рядом с их обиталищем. Я считал, что близость богов моего народа сделает меня сильнее и укрепит мой дух, но ошибся.

- Пожалуйста, успокойся, и иди за мной. Твои Неспящие здесь ни при чем. Это обычный страх замкнутых пространств, такое бывает, а сейчас на тебя еще давит этот невыносимый рык. Потерпи... - попыталась успокоить его Дингра.

- Я вырос в пещерах, у меня не должно быть...

- В пещерах, а не в норах под невообразимой толщей камня. Подожди, я попробую кое-что сделать, - Верховная собрала все силы и сотворила вокруг себя и своего спутника непроницаемый кокон тишины. Конечно, дрожь скал под ними ощущалась, но все-таки стало значительно легче.

Какое-то время они ползли в полной темноте по узкой длинной норе, явно уходящей под уклон. Неожиданно впереди забрезжил тусклый свет, а стены заметно разошлись, давая двум отчаянным возможность сначала свободно вздохнуть, а потом и встать в полный рост. Ход закончился большим полукруглым отверстием в стене огромной пещеры, на высоте человеческого роста от ее дна. Внизу тек довольно широкий извилистый ручей ярко-оранжевой лавы, местами образовавший маленькие озерца с тускло-багровой коркой. В отдалении слышалось чье-то мощное дыхание, скрипы, шорохи, негромкое рычание.

— Это логово охранников, - несхит уже пришел в себя, и, осмелев, выглядывал из лаза наружу, придерживаясь за выступ скалы, - вон, посмотрите, один выполз!

Дингра послала в преисподнюю осторожность и зажгла яркий магический огонь, осветивший ближнюю к ним часть пещеры. Возле оранжевого ручья копошилась огромная бесформенная туша. Ног у нее не наблюдалось, она, скорее, перетекала с места на место. А вот руки, точнее щупальца, были - целых четыре штуки, снабженные цепкими когтями. Чуть выше располагалось некое подобие головы: крохотные отблескивающие алым глазки под массивным нависающим лбом, плоский нос с хищно вывернутыми ноздрями и длинный рубец огромного рта.

- Иро, посмотри, оно же еле двигается, - шепотом сказала верховная, - такое впечатление, что большинство в спячке, а бодрствуют одно-два, не более.

- Наверное, так и есть. Просидеть здесь столько времени, - пожал плечами маленький воин.

- Забери меня Тьма, я не вижу в них ничего демонического! Они очень древние, в них есть крохи какой-то изначальной магии, как и у многих первых жителей этого мира, но... Это не создания Властелина! - удивленно воскликнула Дингра.

Существо внизу подняло голову и обвело взглядом пещеру. На секунду несхита и жрицу накрыл мутный поток его примитивных мыслей и чувств: звериная тоска, дикий голод, ощущение собственной слабости. Удивительные обитатели Заповедных пещер были почти разумны, а их нехитрые мысли мог «слышать», наверное, любой - в свое время этим гигантам просто некого было бояться, они не имели соперников, и потому, наверное, сохранились.

- Они чудовищно голодны, - сказал Иро, - Ведь этих хищников когда-то сюда загнали, потом они питались теми, кто искал в пещерах древние тайны и клады. А когда Неспящих поместили в коконы, и возникли охранные пояса, пищи практически не стало. Теперь бодрствуют только самые сильные из них.

- Вот так и развенчиваются древние мифы, - разочарованно скривила губы Дингра, - знаменитые демоны глубин, ревущие Рудры, о которых упоминают далеко не только ваши легенды, оказались почти животными. Хотя... В этом есть свое преимущество, и немалое. Если их выманить на поверхность и привезти под стены Города, долго ли он устоит?

Иро не смог скрыть восхищения:

- Госпожа моя мыслит лучше всех стратегов современности! И ведь никакой магии не будет применено, чтобы рухнули городские стены! И Великие Весы останутся в прежнем положении, а может, мы получим еще большее преимущество, ведь горожане вряд ли смогут противопоставить нам что-то кроме магии.

- А потом нам уже ничто не сможет помешать. Как только мы войдем в Город, Властелин пришлет на помощь своих детей.

- Но как мы сумеем заставить Рудр подняться на поверхность? - засомневался несхит.

- Раз мы слышим их мысли, значит можем заставить услышать наши. Я кое-чем владею, не забывай об этом, - усмехнулась жрица. - Я покажу им замечательную приманку: горы теплого человеческого мяса, что находятся за белыми стенами.

- А они не начнут свою трапезу прямо с нас или с наших жрецов там, за Полночными Вратами?

- Любой, помеченный Тьмой станет для Рудры запретным, разве не так? Иначе - немедленная смерть, - женщина мрачно улыбнулась, открыла висящую на шее маленькую коробочку и достала оттуда плоский, черный с зелеными искрами камень, - А сила вот этой реликвии поможет мне их в этом убедить.

- А выход?! Мы найдем выход?

- Полагаю, они сами его нам покажут, Иро.

Как хорошо, что не надо идти дальше! Несхит только кивнул в ответ и вздохнул с облегчением. Госпожа больше не хотела искать коконы Неспящих, чтобы вытащить их из полудремы и забвения. Он радовался скорому возвращению, как ребенок. Чутьем потомственного жреца маленький воин ощущал: его боги и без того близки к пробуждению. И это его пугало.

Они осторожно спустились вниз по предусмотрительно припасенной Иро веревке, уже нисколько не опасаясь ревунов. Даже единственный бодрствующий Рудра, видать, совершенно обессилел от собственного крика. Дингра нашла более-менее ровную площадку, встала, сложив руки как для молитвы и зажав между ладонями артефакт, и негромко запела низким гортанным голосом. От этого напева, в котором чередовалось всего несколько фраз, несхита била крупная дрожь. Он, конечно, оставался последним адептом древних богов, более того - богов темных, но его Тьма была чаще всего пассивна, а временами милостива и даже спасительна. То, что ему пришлось узнать и испытать на себе, вступив под знамена А’Деула, в корне отличалось от постулатов его веры. Тысячелетиями поклоняясь древнейшим сущностям, маленький народ превратил свою религию в точно сбалансированное учение с особой философией. Несхиты считали себя детьми Тьмы Изначальной, праматери всех сущих Сил, а потому не то, чтобы не признавали Царя Бездны, но считали его вторичным, а следовательно - неопасным. Теперь Иро понимал, что они недооценили возможность А’Деула копить силы, его всепоглощающее стремление получить власть над всем Сотворенным. Для Иро ритуалы и методы воздействия Дингры были противоестественно жестоки. Безусловно, он знал, на что шел, заключая с ней договор, и даже иногда восхищался изворотливым умом и прозорливостью своей хозяйки, но временами отвращение к происходящему едва не заставляло его бросить все и вернуться домой. Останавливало маленького воина только одно: в случае победы новых соратников (с каждым днем она казалась ему все более вероятной, а теперь и подавно), Дингра уничтожила бы не только самого Иро, как дезертира, но и весь его народ без остатка. Он видел, как Верховная поступила с правителем одного государства на Материке, и этот печальный пример убеждал куда лучше любых слов

В третьей книге ( во второй и третьей ее части) мы снова встретимся с Отступником собственной персоной, и неоднократно, но это уже спойлеры.


+15
106

0 комментариев, по

557 35 42
Наверх Вниз