Ономастика. Искусство давать имена
Автор: Павел МарушкинВряд ли кто-то станет спорить, что имена собственные персонажей, так же как и географические названия, очень важны для повествования. Они - своеобразные камертоны, во многом задающие восприятие книги: ведь с каждым таким словом связан целый пласт ассоциаций. Хорошо подобранным именем можно облагородить звучание текста - и напротив, неверный ход в этом направлении может сильно подпортить читателю впечатление.
Как правильно подобрать имя? Ведь за каждым, по сути, стоит долгая история - история языка, религии и мировоззрения. Но мало у кого хватит терпения и педантичности Толкиена, чтобы придумать всё это от и до; остается только подразумевать наличие.
Есть, конечно, и другие варианты. Когда я писал "Каюкера и ухайдакера", то для второстепенных персонажей использовал такой метод: вслепую колотил по клавиатуре, набирая длинные цепочки букв - а потом просматривал их, вычленяя кусочки, которые, по моему мнению, звучали забавно - и сгодились бы в качестве имен. Таки образом появились Хаклпо Типшент, Цупаж Хуц, Чамэ Тымпая, Мюдсо Шнюпа и прочие. Поскольку "КиУ" - роман постмодернистский, этакий салат из всевозможных символов и смыслов, с динамичным сюжетом в качестве заправки, задающей общий вкус, они вписались достаточно органично и не вызывали диссонанса. В следующем, "Девочка из страны кошмаров", такое бы не прокатило - и я воспользовался европейскими именами и фамилиями, иногда слегка искаженными, или полностью придуманными, но звучавшими "на европейский манер" - всё же это иной мир, и слишком прямые ассоциации вызвали бы вопросы. Так появились Франто Эгре, Алоис Куяница и Атаназиус Квантикки - согласитесь, назвать его Афанасием в таком контексте было бы немного не комильфо ))) В то же время, имена Кассандра и Кларисса вписались в повествование достаточно органично. С географией несколько проще - там многие названия носят описательный характер, типа "Море Дьявола" или "Море призраков", "Полуостров Чайник" и "Весёлая бухта"; для прочих же использовались слова с известными, уходящими в античность корнями: "Гляционида", "Кариатический океан" или "Пантитания". (Ч-черт... Сейчас посмотрел - а карту-то в иллюстрациях к книге не увеличить, толком ничего и не видно... Положил в раздел иллюстрации профиля, там вроде нормально...)
А что там у великих и известных? Очень показателен здесь пример Урсулы Ле Гуин - у неё вообще особое отношение к именам; в "Волшебнике Земноморья", например, они не просто задают тон, но и являются важнейшей частью сюжета. Причем сами имена зачастую довольно короткие, но при том благозвучные: "Гед", "Эстарриол", "Дьюни". Названия же островов мира Земноморья - почти что поэзия, стихи на странном, но при этом смутно знакомом языке.
А вот какой любопытный метод использует Станислав Лем в романе "Эдем". Он называет персонажей не по именам, а по функциям: Доктор, Кибернетик, Физик, Инженер, Координатор. При этом имена у них тоже есть; но они настолько не важны для повествования, что упоминаются в тексте всего пару раз. Такой подход задает сухой, почти безэмоциональный тон: отношения между членами экипажа - не важны, важно лишь постепенное понимание странной сути этой планеты.
Совершенно очаровательна ономастика у нашей горячо любимой Макс Фрай. Вот уж где вовсю действует магия слова, и имена персонажей создают картину фантастического мира не хуже, чем описания. (Правда, во время чтения я никак не мог отделаться от ощущения, что по звучанию они чем-то напоминают израильские; а Джуффин Халли и Нуфлин Мони Мах - вообще стопроцентные хитрые старые евреи; даже и сомневаться не стоит)
Любопытно звучат имена в романе "Пещера" Марины и Сергея Дяченко; как бы по-славянски, но... Митика, Павла, Стефана, Сава - создается впечатление какого-то родственного русскому языка, типа сербского или болгарского; это одновременно и приближает к нам героев, и дистанционирует, как бы обозначая: эти люди - такие же, как вы, но сам мир иной.
А как вы подходите к вопросу имен и географических названий в ваших книгах? Насколько это важно для вас? Продумываете ли вы эти моменты сознательно, или это происходит интуитивно - "я чувствую, что имя/название должно быть таким-то"?