Евгений Онегин и Татьяна
Автор: pascendiКоллега Анна Константинова написала тут пост про нетрадиционное толкование любви Татьяны к Онегину. Я в свое время еще в ЖЖ затрагивал эту тему, процитирую сам себя здесь.
В моей френдленте дамы, рассуждая о комментариях Набокова к Евгению Онегину, хвалили героя романа за сдержанность, потому что он не поддался искушению соблазнить Татьяну, когда та написала ему знаменитое письмо, и недоумевали, как это она столь быстро и решительно изменилась, что не поддалась на ухаживания Евгения в последней части.
В литературоведении насчет первого существует, среди многих прочих, довольно хорошо обоснованное мнение, что Татьяне в описываемый момент было лет-то едва четырнадцать, а Онегин вовсе не был педофилом -- его интересовали женщины сформировавшиеся (и поопытнее). Но даже если ей было 15-16, и она уже имела все положенные выпуклости, есть более чем простое соображение: соблазнить девушку-дворянку на выданье, в деревне, где все моментально об этом узнают? В деревне, которая не вовсе в глуши, и там имеется довольно многочисленное дворянское общество? В деревне, где весьма консервативные, почти архаичные нравы?
Да он не успел бы штаны застегнуть, как оказался бы под венцом.
А ему это было надо? Татьяну как супругу он не рассматривал ни по женской части, ни по социально-экономической.
А потом, после дуэли, он уехал далеко и надолго. Как мне кажется, путешествие заняло у него не менее трех и не более четырех лет. За это время Татьяна не только вышла замуж: она прежде всего повзрослела. Мировоззрение и отношение к жизни у девочки в 14-16 лет и у женщины 18-20 сильно различается даже сейчас, в эпоху, когда человек, заканчивающий институт, считается еще ребенком. А уж тогда, в первой половине XIX века -- в 20 лет люди были совершенно взрослыми, точно знали свое место в жизни и понимали ответственность перед обществом и семьей.
Да и что мог дать Татьяне Онегин? Дворянин, конечно, но не в высоких чинах и не так чтобы состоятельный. На фоне ее мужа, человека значительного и богатого, выглядел он, скажем прямо, бледновато.